Когда несколькими минутами позже появилась еда, у него не было и проблеска плана.
– С вас пять баков.
Это кассирша, в наряде не лучшем, чем у него самого. Ян ее за это не винил. Он вытащил пригоршню зеленых банкнот и положил на стол, вытащил пятерку и доллар и протянул ей. Она сунула деньги в карман передника и отошла.
Кофе был горяч и восхитителен, прожигал в горле возбуждающую дорожку. Гамбургер являл полную противоположность. Жесткостью он напоминал подметку. Не было ни ножа, ни вилки, и Ян не имел ни малейшего представления, как его есть. Наконец, уверенный, что за ним никто не следит, он поднял его и откусил. Гамбургер действительно отличался от всего, что он пробовал раньше, но, тем не менее, был интересен. Внутри была начинка из фарша, сам он был полит несколькими соусами и посыпан салатом. И он был сытным. Ян тут же его проглотил, это заняло всего лишь несколько минут, и он допивал кофе, когда вошли двое.
Не оглядываясь и не колеблясь они прошли в кабину через стол от него. Ян медленно поставил чашку и взялся за рукоять пистолета.
Они не глядели на него, похоже, даже не замечали. Один из них извлек из кармана монету и опустил ее в прорезь возле настольного телеэкрана. Машина ожила, извергнув взрыв музыки. Ян не смотрел на экран: он вытащил пистолет из мешка и держал его под прикрытием стола. Тощий человек, опустивший монету, прикоснулся к панели и стал переключать каналы, пока не удовлетворился. Шли спортивные новости, репортаж о каких-то бегах.
Что это значит? Ян думал. Оба были среднего возраста, одеты очень похоже на него. Видно было, как они изучают меню, но не нажимали на кнопку прислуги. И ни один из них еще не встретился с ним взглядом. Слова телевизионного диктора внезапно проникли в сознание.
– ...Новые вести о преступных мятежниках, пытавшихся захватить «Альфарон». Битва закончилась, и убийцы встретили судьбу, которую готовили другим. Скорым было возмездие от рук товарищей тех славных мужчин, что отдали свои жизни за родной мир...
Одного взгляда на истерзанные, скорченные и окровавленные тела друзей было достаточно. Ян вновь взглянул на двоих. Следующие слова его буквально заморозили:
– ...Один преступник бежал. Его имя Ян Кулозик, и мы предупреждаем общественность, что он опасен. Он нужен живым для выяснения подробностей этого мятежа. Любому, кто предоставит информацию, которая сможет привести к его поимке, предлагается награда в двадцать пять тысяч долларов. Предупреждаем всех граждан Калифорнии и Аризоны: ищите этого человека...
Ян позволил себе один быстрый взгляд на экран. Там было его лицо, полный анфас и профиль. Оно было снято за годы то того, как его вывезли с Земли, но узнать его можно было мгновенно. Когда он отвел глаза, то увидел, что те двое теперь смотрят прямо на него.
У обоих руки лежали на столе, что говорило об их полной уверенности в себе, или о глупости.
– То, что он говорит, правда? – в первый раз произнес худой. Ян не ответил, и он добавил: – Зачем ты им нужен, Кулозик?
Ответом Яна было появление над краем стола пистолетного дула.
– Это стандартное изделие 65 калибра, пистолет без нарезки. Стреляет ракетными пулями, способными проделать сквозную дыру в корове. Я хочу, чтобы вы встали и вышли отсюда передо мной. Ну!
Они мгновенно подчинились, вышли из кабинки и, повернувшись спиной, подождали его. Затем они вышли в дверь, и Ян пошел следом. Во тьме краем глаза он заметил размахнувшуюся фигуру, повернулся и уже поднимал пистолет, когда на него обрушился удар.
7
– Я могу повторить только то, что уже говорил, – сказал Ян.
– Тогда повтори.
Голос был другой, но вопросы те же. Ян был так крепко привязан к жесткому креслу, что онемели руки и ноги. На глазах была повязка. Казалось, что он связан уже целую вечность.
– Мое имя Ян Кулозик. Я прибыл на «Альфароне». Я не знал названия корабля, пока не услышал новости. Я был с группой бежавших пленных. Я один выбрался. Я убил офицера...
– Лока. Младший лейтенант Лока. И это было не убийство, а самозащита. Все это я вам уже говорил. Я забрал пистолет и форму, захватил грузовик, который вел человек по имени Эдди Миллард. Я оставил грузовик возле гаража и пошел в ресторан, где вы на меня набросились. Теперь вы кое-что скажите. Кто вы? Видимо, Безопасность...
– Молчать! Вопросы задаем мы.
Голос прервался: кто-то еще вошел в комнату. Послышались шаги и приглушенные голоса. К нему подошли, и лицо обожгло болью – это с глаз сорвали липкую ленту. Он съежился от боли и не закрыл глаза, хотя опасался ослепительного света.