– Тебе эти нужны? – спросил Эйно, выныривая из люка, как зверь из норки. В руке он держал рисунки и схемы.
Рисунки были подробны и точны. На машинах устанавливались две отдельные тормозные системы различных образцов. Обычное торможение управлялось электронным компьютером. Когда водитель движителя нажимал на тормоз, в тот же миг и в той же степени приводились в действие тормоза на всех машинах. Сами тормоза были гидравлическими, давление нагнеталось из резервуаров, наполняемых насосами, приводимыми в действие осями машины. Сильные пружины обычно держали их в нерабочем положении. Электронный контроль увеличивал движение в случае необходимости, чтобы затормозить машину. Такова была «альфа» – активная тормозная система. «Бета», пассивная, существовала лишь на крайний случай. Эти тормоза, совершенно независимые, удерживались машинами до тех пор, пока не задействовались электронные цепи. Тогда мощные магниты отпускали их на свободу. Любое нарушение в электронной цепи, также, как случайное разъединение машин, приводило к срочной остановке.
– Ян, еще два поезда просят совета, – сказал Гизо. – Похоже, та же проблема, перегрев тормозов.
– Скажи им, пусть делают то же, что и мы. Обеспечить альфа-систему. Я свяжусь с ними, как только выясню, в чем неполадка. – Он вел по чертежу пальцем. – Должно быть, это тормозная система «альфа». Нам нужно срочно установить, что происходит.
– Электроника или гидравлика? – спросил инженер.
– У меня такое чувство, что электроника здесь не при чем. Компьютер прослеживает все эти цепи. Если бы поступил запрос на торможение, он бы отверг его, а если торможение нельзя было бы прекратить, компьютер сообщил бы об этом. Давай-ка сначала попробуем гидравлику. Здесь, у себя в тормозных цилиндрах, мы получаем давление. Единственная возможность для этого – это чуть приоткрыть вот этот вентиль...
– Или если его нельзя закрыть полностью, если что-нибудь мешает.
– Эйно, ты читаешь мои мысли. И что же может мешать? Самая обычная грязь. Фильтр в этой линии должен прочищаться после каждого рейса. Грязная, неприятная работа – надо ведь ползать под машинами на карачках. Помниться, эту работу я поручал несколько несколько лет назад некоему механику по имени Децио. Такому плохому механику, как мне, естественно, пришлось прогнать его обратно на ферму. Когда остановимся, то вытащим один из этих фильтров и проверим.
Эйно помял челюсть мозолистой рукой.
– Если нам придется осушать каждую разладившуюся тормозную систему, чтобы извлечь вентиль для прочистки, то это плохо.
– Не придется. Эти аварийные вентили плотно закрываются, если линия нарушена. Мы не потеряем много тормозной жидкости, к тому же есть запасные вентили. Понадобиться всего лишь заменить одни вентили на другие, а те прочистить по ходу дела и поставить обратно. Все же сегодня, в первый день, все идет не так плохо.
– Ян, – позвал штурман, – горы в зоне видимости, скоро войдем в туннель. Я думаю, ты хотел бы взять управление.
Ян сел в кресло водителя и увидел острые пики гор впереди, расходящиеся по обе сторон. Эта гряда и делала внутреннюю часть континента пустынной, сдерживая по ту сторону все штормы и дожди.
Там, по ту сторону, они вновь встретятся с погодой.
Дорога впереди стала подниматься – они въезжали на холмы. Ян все еще держал автопилот задействованным, но уже включил все остальные приборы. Когда склон стал положе, он нажал на акселератор и поставил среднюю скорость. Он видел, что впереди Дорога поднимается, и там, наверху, открывается темная пасть туннеля. Он включил микрофон.
– Всем водителям. Через несколько минут будет туннель. Как только заметите его, включайте передние фары.
Сказав это, он включил фары, и Дорога вонзилась в неровное отверстие.
Инженеры, строившие Дорогу столетия назад, имели в своем распоряжении почти неограниченную энергию. Они моги растить острова в океане – или погружать их на дно, сравнивать горы с землей и плавить камень. Для них простейшим способом пройти горную гряду было пробить ее. Конечно, они гордились этим – о том свидетельствовала декоративная, нефункциональная деталь Дороги, расположенная над въездом в Туннель. Это был стометровой высоты щит. Ян заметил его только сейчас, когда темная пасть оказалась слишком близко. Фары высветили, когда Дорога выпрямилась окончательно перед туннелем, этот щит, с символом, таким же древним, должно быть, как человечество – рукой, сжимающей короткий и тяжелый молоток. Он становился ясней, вырастая все больше, наконец, размылся наверху, и они оказались внутри туннеля.