— Никогда! — Гнев придал старику сил, и экзоскелет помог ему выпрямиться; его шишковатые пальцы сжались в кулаки. — Решение принято и не может быть изменено.
— О каком решении ты говоришь?
— О том, что планеты Проксимы Центавра признаны неподходящими. Я говорил тебе это. Теперь слишком поздно возвращаться. Мы продолжим наш путь.
— Так, значит, мы миновали Проксиму Центавра?
Главный смотритель открыл рот для ответа — и закрыл его: только теперь он понял, что угодил в западню. Усталость затуманила его рассудок. Он с ненавистью посмотрел на Чимала, потом бросил взгляд на девушку.
— Продолжай, — подбодрил его Чимал. — Договори то, что начал. Расскажи о том, как ты и другие смотрители составили заговор против плана Великого Создателя и повернули корабль на другой курс. Расскажи этой девушке, чтобы она могла рассказать остальным.
— Это тебя не касается, — рявкнул старик на наблюдательницу Стил. — Уйди отсюда и не смей ни с кем обсуждать то, что ты здесь слышала.
— Останься! — Чимал толкнул ее в кресло, из которого она стала подниматься, послушная приказу главного смотрителя. — Ты узнаешь еще кое-что. И может быть, скоро главный смотритель поймет, что лучше тебе оставаться здесь, где ты не можешь рассказать другим то, о чем узнала. Потом он решит, что тебе лучше умереть или отправиться в космос. Ему необходимо сохранить свою вину в секрете, потому что иначе он будет уничтожен. Поверни корабль, старик, соверши единственное доброе дело в своей жизни.
Изумление старика прошло, и он вновь обрел контроль над собой. Он коснулся своего деуса и склонил голову.
— Я наконец понял, что ты такое. Ты — зло, подобное тому, как Великий Создатель — добро. Твоя цель — разрушение, но тебе не удастся ее достичь. Ты просто…
— Не пойдет, — перебил его Чимал. — Слишком поздно: оскорбления тебе не помогут. Я привожу факты — попробуй их опровергнуть. Будь внимательна, Стил, и запомни его ответы. Первый факт: мы больше не летим к Проксиме Центавра. Это так?
Старик закрыл глаза и не ответил, только скорчился в кресле, когда Чимал вскочил со своего места. Однако прошел мимо, не обращая внимания на смотрителя, и взял с полки переплетенный в красное судовой журнал.
— Это тоже факт, ваше решение улететь от Проксимы Центавра. Ты хочешь, чтобы девушка сама прочла запись?
— Я не отрицаю того, что там написано. Это было мудрое решение, принятое для общего блага. Наблюдательница это поймет. К тому же она, как и все остальные, подчинится, независимо от того, что она им расскажет.
— Да, ты, наверное, прав, — устало сказал Чимал, отбрасывая судовой журнал и возвращаясь в свое кресло. — И в этом самое большое зло. Нет, ты тут не виноват. Виноват он — самый скверный из всех, тот, кого вы зовете Великим Создателем.
— Святотатство! — прокаркал главный смотритель, и даже наблюдательница Стил отшатнулась от Чимала, услышав столь ужасные слова.
— Всего лишь правда. В книгах я прочел, что на Земле существует нечто, называемое нациями. Это большие группы людей, хотя и не все население Земли целиком. Трудно сказать, почему они возникли и зачем, да это и неважно. Важно то, что одну из наций возглавлял тот, кого вы зовете Великим Создателем. В книге есть его имя, есть название его страны — все это теперь бессмысленно для нас. Его власть была так велика, что он построил памятник себе, который превосходит все, созданное человеком. В своих писаниях он утверждает, что его детище — величественнее пирамид и любых других человеческих творений. Пирамиды велики, говорит он, но его создание — больше: это целый мир. Наш мир. В книге подробно описано, как он был задуман, построен и отправлен в путь. Великий Создатель очень гордился им. Но больше всего он гордился тем, какими людьми он населил этот мир — теми, кто понесет человеческую жизнь к звездам и прославит его имя. Разве его чувства трудно понять? Ведь он создал целую расу, поклоняющуюся ему. Он превратил себя в бога.
— Он и есть бог, — сказал главный смотритель, и наблюдательница Стил кивнула и коснулась своего деуса.