Выхода не было. Его призвали.
…
— Меня призвали. И вот я здесь. Человек-дисплей без дисплея. С загубленной жизнью и способностями. Чиню проводку.
Слезы отчаяния неслышно закапали на песок. Голос Ки затих, и наступило молчание. Рассказ подошел к концу. Правда, слушатели этого не заметили: одурев от усталости, убаюканные его голосом, все крепко спали. Правда, он этого не заметил: во время своего рассказа он то и дело кидал в рот таблетки и теперь безнадежно торчал. Пробормотав заключительные слова, он свалился на песок и захрапел.
Не он один выводил мелодичные полуночные арии. Храп и сопение оглашали тихую ночь — день выдался долгий и трудный. Но — чу! — к храпу примешалось какое-то раскатистое урчанье. Нечто черное показалось на гребне дюны, затмив своим телом звезды. Оно двинулось вниз, в неуверенности остановилось, — и кинулось вперед. Внезапный крик боли тут же оборвался. Нечто черное удалилось, урчанье затихло вдали.
Что-то разбудило Билла. Он открыл глаза, сел и огляделся вокруг. Ничего. Он лег, натянул на голову одеяло, чтобы не слышать храпа, и через мгновение уже спал снова.
Глава 7
— Подъем! — орал адмирал Практис, бегая вокруг и пиная ногами спящих.
Подбадриваемые его сапогами и криками, они один за другим нехотя поднимали головы и, моргая, озирались в оранжевом свете встающего солнца.
— Пропала. Мита пропала — ее похитили, украли, утащили!
Это была правда. Все уставились на яму в песке на том месте, где она спала, потом выпучили глаза на следы, уходившие от этого места в нехоженую пустыню.
— Ее съело заживо какое-нибудь жуткое чудище! — завопил Билл, взволнованно роя песок острыми куриными когтями.
Практис недовольно взглянул на него.
— Если это и было чудище, то у него есть водительские права, самый младший лейтенант. Потому что, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, это следы гусениц, как у трактора. А не ног, лап или щупалец.
— Это точно, — подтвердил Вербер. Кадык у него так и прыгал от волнения. — Гусеницы, они самые. Точно такие были у моего старого трактора на ферме. Послушайте, а может тут где-нибудь поблизости есть ферма?..
— Заткнись, кретин, пока я тебя не прикончил, — намекнул Практис. — Кто-то похитил Миту во сне. Надо идти за ней.
— Зачем? — проворчал капитан Блай. — Ее давно уже нет в живых. Это не наше дело.
— Самый младший лейтенант, держите наготове оружие. Пристрелите всякого, кто не подчинится моим приказам. Мы идем по следам. Собирайтесь. — Он злобно посмотрел на капитана Блая, который тут же умолк. — Хорошо. Если вы теперь посмотрите на компас, то увидите, что следы идут примерно в том же направлении, куда направляемся мы. Так что собирайтесь и пошли. Быстро.
Все зашевелились. Разделили между собой груз, который несла Мита, собрали вещи. Билл, все еще держа наготове бластер, пошел впереди.
Солнце поднималось все выше, но они шли и шли. Все уже спотыкались от усталости, когда Билл скомандовал остановиться, и все повалились, где стояли.
— Привал пять минут, не больше.
Ответом ему были только стоны изнеможения. Откуда-то издалека донесся раскатистый взрыв.
— Все слышали? — мрачно сказал Билл, поднимаясь на ноги. — Идем дальше.
Вскарабкавшись на гребень очередной песчаной дюны, они увидели впереди столб черного дыма. Билл знаком скомандовал залечь и сбросил свой рюкзак.
— Держите оружие наготове — и не зевайте. Если я не вернусь через пять минут… — он открыл было рот, чтобы продолжать, но тут же закрыл, потому что не знал, что сказать дальше.
— Вот что, — вмешался Практис. — Вы только дойдите туда и выясните, что произошло. Если от вас не будет вестей, мы начнем действовать сами.
Преисполненный железной решимости, Билл зашагал навстречу битве — вниз по склону дюны, снова вверх по склону следующей. Каждый раз, добравшись до вершины, он опасливо выглядывал из-за гребня. Когда столб дыма был уже совсем близко, сразу за ближайшей дюной, он распластался на песке, вполз на дюну и с величайшей осторожностью выглянул.
— Давно пора, — сказала Мита, как только его голова показалась над гребнем. — Вода есть?
— С тобой все в порядке? — Держа бластер наготове, он пополз вперед, не сводя глаз с горящей груды металла.
— Обошлась без вашей помощи. Это же надо — дать меня утащить из-под самого носа!
— Что случилось? Что это за штука?
— Почем я знаю? Знаю только одно: я крепко спала, а потом вдруг проснулась вся в песке и почувствовала, что меня кидает из стороны в сторону. Я села и, должно быть, ударилась головой, потому что ненадолго вырубилась. Потом пришла в себя. Кругом было темно, я слышала шум мотора и чувствовала, что мы двигаемся. Бластер остался при мне, и я проложила себе дорогу наружу. Где вода?