Билл улыбнулся и откашлялся.
— Да, вы совершенно правы, — сказал он.
— 0101 1000 1000 1010 1110.
— Пожалуй, это ближе.
По шишке снова пробежала дрожь, и она произнесла:
— Karsnitz, ipplesnitz, frrkle.
— Я не совсем понимаю…
— Su ogni parola della pronuncia figurate e stato segnato l'accento fonico.
— Нет, — заявил Билл. — Все равно непонятно.
— Vous у trouverez plus million mots.
— В последнее время — нет.
— Mi opinias ke vi komprenas nenion.
— Вот это уже ближе.
— Должен же быть какой-нибудь язык, который ты сможешь понять, урод ты слизистый!
— Вот так и валяй!
— Означает ли словосочетание «вот так и валяй», что ты понимаешь мои слова?
— Попала в самую точку. Голос у тебя немного скрипучий, а так вообще все в порядке. Теперь я надеюсь, что ты не откажешь в любезности ответить, если я спрошу…
Машина не стала тратить время на разговоры, а вместо этого откатилась назад к стене и остановилась около другой машины, похожей на помесь телекамеры и автомата с газированной водой. Билл вздохнул, ожидая, что произойдет дальше. То, что произошло дальше, выглядело очень внушительно.
Где-то вдалеке зазвенели колокольчики и прогудел паровозный гудок. Звуки становились все громче, в стене возникла дверь, и из нее вылетел золотистый столб света. Невысокий золотистый помост вкатился в комнату и остановился перед Биллом. Он был задрапирован какой-то золотистой тканью, на которой возлежала золотистая фигура. Почти человеческая на вид, если не считать того, что у нее было четыре руки и вся она была металлическая. Голова, усаженная золотистыми заклепками, повернулась к нему лицом, золотистые веки, щелкнув, поднялись, и она, открыв золотозубый рот, заговорила:
— Добро пожаловать, о незнакомец из далеких миров.
— Ого, вот это здорово! Да вы говорите по-нашему!
— Да. Я только что научился этому от лингвистического кибернатора. Только у меня не все ладно с перфектными временами и герундиями. И с неправильными глаголами.
— Да я и сам ими никогда не пользуюсь, — смиренно ответил Билл.
— Ответ как будто удовлетворительный, хотя и довольно идиотский. Теперь скажите, что привело вас на нашу дружественную маленькую планету Сша?
— Это так ваша планета называется?
— Ясное дело, болван, иначе зачем бы я это сказал? Между прочим, вы не могли бы немного проконсультировать меня по поводу сослагательного наклонения? Ну да, я вижу, вы им тоже не пользуетесь. Вы тупо киваете. Тогда снова к делу. Зачем вы сюда прибыли?
— Видите ли, наша база, которой не должно было бы угрожать никакое нападение…
— К вашему сведению, это и есть сослагательное наклонение, которым вы никогда не пользуетесь.
Билл запнулся, не зная, что сказать, потом продолжал:
— Так вот, на нас напали огромные летучие драконы…
— Простите, что я перебиваю, но эти летучие драконы были случайно не металлические?
— Да, металлические.
— Так вот, значит, что задумали эти дребезжащие мерзавцы! — Золотые веки моргнули, и существо издало громкое шипение, потом снова повернулось к Биллу. — Простите меня, я немного забылся. Меня зовут Зоц-Зиц-Жиц-Глоц, но вы можете называть меня запросто — Зоц, в знак нашей растущей близкой дружбы. А вас…
— Самый младший лейтенант Билл.
— Мне называть вас полным именем?
— Друзья зовут меня Билл.
— Как мило с вашей стороны, и с их стороны тоже. Ах да, я совсем никудышный хозяин. Что вам предложить из прохладительного? Может быть, хорошо отфильтрованного бензола? Или масла высшей марки? Или капельку фенола?
— Нет, спасибо. Хотя я с удовольствием выпил бы стакан воды…
— ЧЕГО?! — рявкнул Зоц, и в голосе его прозвучал металл. — Ха-ха, наверное, я просто ослышался. Наверное, вы хотели бы чего-то такого, о чем я никогда и не слыхал. Не может же быть, чтобы вы попросили воды — жидкого при обычной температуре вещества, состоящего из двух атомов водорода и одного кислорода, — Н2О?
— Его самого, мистер Зоц. Вы прекрасно разбираетесь в химии.
— Стража! Уничтожить это существо! Оно хочет убить меня, отравить! Разобрать его на детали! В переплавку его!
Билл, испуганно охнув, попятился. К нему с грохотом направилась целая коллекция хирургических инструментов устрашающего вида. Щипцы, металлические клещи, извивающиеся щупальца, гаечные ключи — еще бы немного, и они дотянулись бы до него и растерзали бы в клочья, но голос зазвучал снова:
— Стойте!
Все замерло. Кроме одной машины с протянутыми лапами, которая вытянула их слишком далеко: потеряв равновесие, она рухнула на пол.