— Да ладно, — успокоил его Бгр. — Ага, и все-таки мы молодцы. Так приятно с вами выпить, парни. Хорошее это дело — временное перемирие.
Они вспоминали былые приключения, шутили и смеялись, а Билл задумчиво попивал лимонад. Проблема состояла в следующем: если жизнь не есть бардак, а ты ничего кроме бардака в жизни не видел, то что же получается? Формула, которую он вывел, была прекрасна, а быть интеллектуалом — просто здорово. Но к чему все это?
И в самом деле, чем больше он размышлял над этой проблемой с позиции чистого разума, тем более отвратительной и пугающей казалась ему Вселенная!
Кроме того — непомерный интеллект превратил его в невротика. Когда ты глуп, то мучиться приходится гораздо меньше. Раньше Билл беспокоился только о том, чтобы выжить, да еще о том, где выпить кружку пива.
Это была по-настоящему простая и яркая жизнь.
Вдруг Билл заметил у себя под носом здоровенную кружку пива. Запах хмеля и солода ударил ему в голову. Он поднял взгляд и увидел улыбающееся лицо Дядюшки Нэнси.
— Что это? — спросил Билл.
— А ты дерни, Билл. Одна кружка тебе не повредит. Расслабься, не порть людям вечер.
— Нет, — отказался Билл. — Хватит с меня и лимонада. Вот что мне действительно необходимо, так это интересный разговор. Дядюшка Нэнси, давай поболтаем о литературе. Или о философии. Я думаю, что…
Его прервал шум у входа. Билл и его друзья, как один, обернулись и увидели группу солдат, без платьев входящих в бар. Впереди шествовал не кто иной, как Дж. Эдгар Инсуфледор, одетый в форменный плащ.
— Билл, — зарычал шеф ГБР грубым, низким голосом. — Билл! Твой рапорт никуда не годится! Удачная операция? Что это значит? И где Эллиот Метадрин?!
— Ха! Ха! Ах ты, старый дурак! — приплясывал захмелевший Эллиот-Бгр. — Я чинджер Бгр, и был Эллиотом Метадрином!
Бгр показал шефу нос.
Завсегдатаи бара разразились аплодисментами.
— Что такое?! — рявкнул приземистый, краснолицый шеф. — А это что за подозрительный субъект? — Он уперся взглядом в сэра Дудли.
— Ваши замечания кажутся мне совершенно неуместными, сэр. Я полагаю, что вам лучше убраться отсюда, иначе…
— Иначе! Ты мне угрожаешь? А может, ты тоже переодетый чинджер? — Он в ужасе отскочил назад, озираясь по сторонам. — Бог мой! Книги! Вы только посмотрите на эти книги… да вы здесь все колпартийцы, не так ли? Солдаты — взять их, а книги сжечь! Немедленно. Билл, а ну-ка снимай свое дурацкое платье и дружкам помоги. Будешь хорошо себя вести — получишь только месяц губы.
Билл вздохнул. Посмотрел на своих друзей. Посмотрел на солдат с Инсуфледором во главе. Потом вытащил из набедренной кобуры вычищенный бластер, перевел регулятор на максимум и поднял оружие.
— Не делай этого, — вмешался сэр Дудли. — Инсуфледора можно пустить в расход, но ты себе никогда не простишь, если погибнут простые солдаты. У меня есть идея.
Сэр Дудли стал на глазах пухнуть, пока Портал Времени во всем своем великолепии не вырос до потолка. Перепуганные солдаты принялись палить по нему, но Портал лишь хохотал в ответ, вбирая в себя энергию выстрелов, и становился все больше и больше.
А потом — взорвался!
По глазам ударил световой взрыв, а когда зрение вернулось, все увидели, что Портал Времени исчез. Вместе с Инсуфледором и солдатами.
Билл вздохнул.
— Добрый был Портал, что там говорить. Выпьем за его здоровье.
Подсознание уже приняло за него решение. Он быстро протянул руку, схватил кружку пива и в три глотка осушил ее.
Алкоголь — после двух лет полного воздержания — крепко ударил ему в голову.
— Новое следствие из теоремы о смысле жизни, — уже неверным голосом объявил он. — Жизнь, может быть, и не есть бардак, но очень на него похожа! — Он решительно двинул вперед кружку. — Давай еще по одной, Нэнси.
— Правильно, Билл, — одобрил Дядюшка Нэнси. — Поднажми!
— Эй, придурок! — завопил ИИ, хотя никто его не включал. — Что случилось с шефом?
Билл вздохнул.
— Сейчас мы поговорим о твоем будущем. Сэр Дудли, где вы там — вы меня слышите? Не могли бы вы прихватить с собой и этот прибор?
В воздухе материализовалась карточка и упала на стойку.
«За него не волнуйся, Билл. Отдыхай» — было написано на ней.
Что-то звонко щелкнуло в ухе у Билла, и прибор исчез.
— Ага, Билл, — вот и остались мы вдвоем. Давай выпьем по последней, да я тоже пойду. Черт бы побрал эту войну.
Бгр опрокинул свой стакан.
Билл с удовольствием осушил вторую кружку пива, и сладкий голос пьяного забытья затянул у него над ухом свою колыбельную.