— Вы еще живы? — поинтересовался он. — Я-то думал, вы к этому времени уже все превратились в мумии.
— А способен ли ты поверить, что на свете и вправду существуют зомби? — тихо шепнула Рэмбетта. — И еще всякие склизкие существа, которые прыгают на людей из лужи?
— Замолчи, — сказала ей Киса. — Услышит!
— Нет, Ухуру, мы все в полном порядке, — солгал Билл. — Ты готов нас впустить?
— И не надейся, Билл, дружище, — прорычал Ухуру. — У меня в голове еще остались кое-какие мозги, и я намерен их сохранить. Люк будет закрыт, пока мы с Моу не починим корабль и не улетим отсюда или же не умрем от старости — не знаю, что случится раньше.
— А как там канализация? — спросил Билл.
— И за этим не пущу, не пытайтесь, — ответил Ухуру. — Устраивайтесь там сами, как хотите. А вообще — ух, и вонища! Лучше не спрашивайте.
— Неужто так плохо?
— Неописуемо!
— А как ты думаешь, немного липкой ленты тебе не может пригодиться? — небрежно спросил Билл.
— Это было бы просто спасение. У меня совсем кончилась, а трубы все текут.
— У нас есть лента, — сказал Билл. — Сколько угодно ленты.
— Не верю, — ответил Ухуру, но голос его дрогнул. — Настоящая герметизирующая липкая лента?
— Сотни рулонов, — подтвердил Билл. — Хватит, чтобы обмотать все трубы на корабле в два слоя. Я думаю, от этого вонь может стать поменьше.
— В таком случае я, возможно, вас и пущу, — сказал Ухуру. — Но только вы должны пройти обычную процедуру дезинфекции длительностью не меньше пяти часов и отсидеть несколько дней в карантине. Ленту я, конечно, пропущу через стерилизатор и использую сразу, а вот вам, ребята, придется потерпеть.
— Мы не можем ждать несколько дней, — прошептал Кейн. — И даже несколько часов. Все решают минуты.
— Извини, Ухуру, но так не пойдет, — твердо сказал Билл, взглянув на Мордобоя и Кристиансона, прислоненных к стене и точь-в-точь похожих на самых обыкновенных безмозглых зомби, если не считать милых инопланетных зверюшек, прилепившихся к их лицам.
— От дезинфекции у меня зуд начинается, — солгал Билл. — Давай договоримся вот как. Или пускаешь нас сразу и получаешь ленту, или никакой ленты тебе не будет.
— Не знаю уж, — протянул Ухуру. — Вы абсолютно уверены, что мозги у вас снова в порядке? Да нет, вы же сами этого знать не можете. Мне не нужна на борту никакая зараза.
— Мы в полном порядке, — солгал Билл. — Лучше не бывает.
— Нет, — сказал Ухуру. — Не могу. Хоть лента мне и нужна, уж очень велик риск.
— Ну, как хочешь, — сказал Билл. — Это тебе приходится дышать тем, что там у тебя вместо воздуха.
— Придумал! — воскликнул Ухуру. — Скафандр! Я надену скафандр! И тогда, если у вас то, что я думаю, на меня это не перекинется.
— Прекрасная мысль, — продолжал лгать Билл. — Мы входим в шлюзовой коридор.
Благодаря фонарикам, которые обнаружила Киса, обратный путь по коридору был намного легче. Однако эта перемена к лучшему свелась на нет из-за того, что пришлось тащить с собой двух увесистых кандидатов в зомби и вдобавок несколько сотен рулонов липкой ленты. К тому же ступня у Билла стала такой тяжелой, что здорово затрудняла передвижение.
Ухуру, в неуклюжем скафандре с лампочкой на шлеме и запотевшим щитком, открыл люк, и все опрометью кинулись внутрь корабля, опасаясь, как бы он не передумал. Вцепившись в рулоны липкой ленты, Ухуру не сразу заметил, что с двоими из вернувшихся что-то неладно.
— К Мордобою прилепилось что-то непонятное! — вскричал он. — К нам вторгаются инопланетяне!
— Пожалуй, скорее наоборот, — сказал Билл. — Похоже, на этой планете инопланетяне взяли верх.
— И к Кристиансону тоже! — простонал Ухуру. — Как вы могли протащить на корабль этих чудищ? Вы же поклялись мне, что снова нормально соображаете!
— Мы только на время перестали нормально соображать, — объяснила Рэмбетта. — Когда с нами случилось что-то странное. Так мне, по крайней мере, кажется.
— Очевидно, так, — буркнул Ухуру. — С вами случилось бы еще кое-что постраннее, будь у меня сейчас под рукой ружье.
— Смотрите на это как на уникальную возможность для научных исследований, — произнес нараспев Кейн. — Не каждый день доводится изучать такие милые и в то же время такие омерзительные формы жизни.
— Вы правы, вы правы, — сказал Ухуру, ласково потыкав пальцем в одно из инопланетных существ и содрогнувшись от отвращения. — Они ужасно милы, при всей своей мерзости, но только я теперь, должно быть, никогда не вылезу из скафандра.