Сразу же после этого возникли проблемы. Вентиляционные ходы оказались чертовски узкими, Биллу с трудом удавалось по ним протискиваться, а уж о том, чтобы в случае нужды развернуться, не приходилось и думать. Теперь Билл проклинал этого кретина конструктора, который не сделал их немного пошире, чтобы человеку было удобно по ним передвигаться. Кроме того, он ни по каким признакам не мог определить, где находится, — оставалось полагаться на локатор Кэрли и на собственное чувство направления. Вскоре он понял, что и на то, и на другое полагаться особенно не приходится.
Все боковые ходы в этом запутанном лабиринте выглядели одинаковыми. Билл пополз вперед, надеясь, что движется более или менее параллельно главному коридору. Он взглянул на экран локатора, и у него появилось нехорошее предчувствие, что Рыгай находится в реакторной, где инопланетян больше всего. Но ему ничего не оставалось делать, как ползти дальше, время от времени сверяясь с экраном локатора.
Дважды он заползал в тупики и вынужден был выбираться из них задом. Он решил, что если когда-нибудь возьмется за проектирование вентиляционных ходов, то сделает их такими высокими и широкими, чтобы по ним можно было свободно ходить, устроит там яркое освещение, повесит на каждом перекрестке по дорожной схеме и поставит кое-где фонтанчики с питьевой водой. Но пока темноту, царившую в туннелях, немного рассеивали лишь пятна света, падавшие на стенки из вентиляционных решеток. Одно такое пятно виднелось прямо впереди.
Билл тихо подполз к решетке и заглянул вниз. Приятно было то, что он оказался как раз над серединой коридора. Неприятно же было то, что там кишело еще больше отвратительных инопланетян, чем раньше, если это вообще возможно. И слишком многие из них были размером побольше Кэрли, так что им ничего не стоило при желании дотянуться до вентиляционной решетки. Билл содрогнулся, увидев совсем близко столько этих страшных существ, и попытался убедить себя, что они его не могут видеть, а если он затаит дыхание, а сердце его не будет биться слишком громко, то, может быть, все и обойдется.
— Как дела, Билл? — во весь голос рявкнула рация. — Говорит Ухуру.
— Тссс! — прошипел Билл, поспешно отползая от решетки и уменьшая громкость.
— Ты еще жив, Билл? Если да, то тут рядом стоит Кейн со своим блокнотом, он ждет отчета о твоих наблюдениях. У тебя есть что ему сообщить?
— Скажи ему, пусть засунет свой блокнот сам знает куда! — хрипло прошептал Билл. — Здесь полным-полно инопланетян.
— Он хочет знать, сколько именно, — сказал Ухуру. — Он говорит, что «полным-полно» — это недостаточно точно.
— Послушай, Ухуру, — прошептал Билл, во все лопатки ползя в ту сторону, где, как он надеялся, находилась реакторная. — У меня тут дело идет о жизни и смерти. Мне некогда болтать о всяких пустяках.
— Похоже, мы сегодня не в духе, — недовольно сказал Ухуру. — Так вот, к твоему сведению, если тебя это интересует, мы почти готовы стартовать. Мы можем тебя подождать, но не слишком долго. Когда начнется отсчет, отбоя уже не будет. А если тебя убьют, сообщи нам, чтобы мы зря не ждали.
— Непременно, — проворчал Билл, в ярости выключая рацию.
Он надеялся, что ни один инопланетянин не слышал их разговора. Повернуться, чтобы взглянуть назад и проверить, он не мог. На экране локатора его окружало со всех сторон огромное количество точек — несомненно, это были те инопланетяне, что кишели в коридоре. По крайней мере, он надеялся, что это они, и старался не замечать, что две из этих точек как будто в точности повторяют его путь.
Множество изнурительных, долгих, страшных минут и крутых, запутанных и тесных поворотов спустя Билл окончательно убедился, что они следуют за ним. Похоже было, что они тоже находятся в вентиляционном ходе, позади него. И понемногу приближаются! Билл пополз быстрее, но при этом задел за какой-то выступ и нечаянно переключил локатор на подачу звукового сигнала. Сердце у него падало все ниже с каждым сигналом, пока не оказалось где-то между пяткой и щиколоткой, но остановиться, чтобы попробовать отключить звук, он не решался.
Сигналы с каждой секундой становились все чаще и громче. Билл вытащил нож, хотя прекрасно понимал, что в такой тесноте от него будет мало пользы. Наконец сигналы слились в непрерывное гудение, а светящиеся точки — в сплошное пятно. И тут он почувствовал, что кто-то коснулся его ноги.
— Ой! — завизжал Билл. — Ой!
— Тише! — прошептала Рэмбетта. — Хочешь, чтобы они узнали, где мы?
— Рэмбетта! — шепнул Билл в ответ. — Это в самом деле ты? Рад тебя видеть, хоть и не могу в этой темноте. И повернуться тоже не могу.