— Даже у андроидов случаются необъяснимые приступы самосохранения, — заметил Кейн. — Идеал — вещь недостижимая, хотя я к нему и близок. Тем не менее я понимаю, что в конечном счете куда лучше было бы, если бы я сохранил научную объективность. Теперь эти отвратительные чудища больше не существуют, а я не сумел сберечь ни единого образчика, который мог бы приложить к своей статье. Капитан Блайт превратил все мои образцы в компост.
— Тут я впервые в жизни на стороне капитана: ни на что больше, кроме компоста, они не годятся, — заявила Киса, поднимая бокал. — За попутный ветер и тихую погоду!
— С удовольствием за это выпью, — поддержала ее Рэмбетта.
— Я тоже за самый скучный, лишенный всяких событий рейс, — сказал Билл. — Чтобы ничего не было, кроме хорошей кормежки, обильной выпивки и мягкой койки.
— Немного напоминает жизнь домашней кошки, но я согласен. И никаких чудищ, — сказал Кэрли, усаживаясь поудобнее и поправляя бинт на ухе. — От них одни только неприятности.
— Кто-то покорежил все на камбузе! — с воплем влетел в рубку Ухуру, уже снова облаченный в скафандр, поверх которого болтались целых три ожерелья из долек чеснока. — Даже микроволновая печь разбита!
— Что? — встрепенулся Кристиансон. — Что случилось?
— Это ужасно! — продолжал Ухуру. — От камбуза ничего не осталось! И везде оранжевая шерсть и слизь!
— Шерсть и слизь? — воскликнул Блайт. — Это значит…
— Это значит, что мы все погибнем, — простонала Киса. — Я так и знала, что как только мы почувствуем себя в безопасности, случится что-нибудь в этом роде. Неужели это никогда не кончится?
— Сейчас кончится, — прорычал Мордобой, пристегивая к поясу гранаты и хватая топор. — Вперед, солдаты! Все за одного, один за всех!
Никто не двинулся с места. Мордобой продолжал, со свистом размахивая топором у них перед носом:
— Я так понимаю, что выбирать не приходится. Или мы идем туда и прикончим его, или сидим тут, пока не попадем к нему на обед. Пошли!
Все с большой неохотой поплелись за Мордобоем и Ухуру в сторону камбуза, держась как можно теснее друг к другу и поминутно оглядываясь. Никогда еще «Баунти» не казался им таким огромным и с таким множеством уголков, где могли притаиться инопланетные чудища.
— Ну и беспорядок, — сказала Киса, когда они добрались до камбуза. — Какой ужас. Горшки, кастрюли, тарелки, кружки, сковородки — все разбросано.
— Да нет, — сказал Ухуру, — это тут у меня обычное состояние. Главный ущерб — вон там.
Дальняя часть камбуза выглядела так, словно там разорвалась бомба. Печь была наполовину съедена кислотой, дверца морозильника сорвана. Все покрывала слизь, к которой прилипли клочья оранжевой шерсти.
— Оно слопало все мои бифштексы! — вскричал Блайт, заглянув в морозильник. — А они были из самой лучшей вырезки!
— Сюда! — крикнула Рэмбетта. — По-моему, я напала на след.
— Похоже на то, — сказал Билл, уставившись на омерзительный след, который вел в коридор. — Ухуру, передай-ка мне несколько гранат.
— Не могу понять, как оно проникло внутрь корабля, — говорил Ухуру, раздавая самодельные гранаты. — Я точно знаю, что никого тут не было. Я сам проверил весь корабль локатором. А после этого Ларри ни на минуту не отходил от люка. Ведь так, Ларри?
— Ну, более или менее, — ответил тот.
— Что значит «более или менее»? — зарычал Мордобой. — Мы тут рискуем жизнью, а ты пускаешь сюда чудовищ!
— Может, я и задремал разок, — признался Ларри.
— Задремал? — загремел Ухуру. — Разок?
— Ну, может, раза два или три, — ответил Ларри. — Во всяком случае, не больше, чем раз пять, я уверен. Было очень скучно там сидеть.
— Я тебе покажу скучно! — завопил Кэрли, схватив огнемет. — Поджарю, как яичницу!
— Нет, прошу тебя, не надо! Я за себя не отвечаю, это со мной всегда было. С самого детства. Не сплю, не сплю, а потом — раз! Стоит мне только закрыть глаза. Я могу спать где угодно, когда угодно. У меня к этому просто талант. Могу даже стоя.
— Сейчас ты у меня уснешь навеки! — вскричал Кэрли. — Ты впустил на корабль этот кошмар!
— Не могу поверить, что ты мне родственник, — заявил Моу. — Не верю, что ты мне брат. Ты, должно быть, совсем с другой планеты, с такой, где живут одни кретины.
— Строго говоря, если вы клоны, то он тебе не брат, — сказал Кейн. — Вы генетически идентичны. Можно даже доказать, что вы одно и то же лицо.
— Ну уж нет! — воскликнул Кэрли. — Этот тупоумный осел…
— Прекратите демонстрировать братскую любовь, — вмешалась Рэмбетта. — Похоже, что оно направилось в пятый ремонтный отсек.