Исчезли темные деревянные панели, исчезла пряная, прокуренная атмосфера. Яркие блики плясали на полированном металле, пластике, играли в зеркалах. Запах пива и табака исчез. В воздухе сильно пахло потом, тальком и спандексом.
Билл заморгал от яркого света. Его удивление переросло в тревогу. В самой отчаянной ситуации, если только под рукой есть алкоголь, любой солдат знает, что делать. Хорошенько выпить.
Билл схватил стоявший перед ним бокал и одним махом проглотил содержимое.
И, задохнувшись, принялся отплевываться.
Это была странная смесь йогурта, фруктов и черт знает чего еще. Билл слышал, что бывают какие-то жуткие безалкогольные коктейли, но пробовать, слава Богу, не доводилось.
Он брезгливо отер губы рукавом. Он только что выпил витаминный коктейль. А куда же делось пиво?
Желая получить объяснения, он поискал глазами Дядюшку Нэнси и с удивлением обнаружил, что бармен уже не в женском платье. На нем был темно-синий трикотажный костюм, из раскрытого ворота торчали густые седые волосы. Билл осмотрелся и увидел, что и сам он, и Эллиот Метадрин лишились своих платьев. Оба были одеты в яркие, зеленые с красным спортивные футболки и трусы.
Внимание Билла привлекло громкое пыхтение, доносившееся из дальнего угла зала. Там очень накачанные мужчины занимались с тяжестями.
— Это уже не планета Баров, — со странным спокойствием изрек Эллиот. — Это планета Культуристов!
— Мое платье! — зарыдал бармен. И добавил: — Где мое любимое платье?!
— Хиппи! — воскликнул Эллиот, прищелкнув пальцами. Он указал в сторону туалета. — Может быть, в санузле расположен генератор пространства-времени?
Дядюшка Нэнси растерянно заморгал.
— Ну да, конечно, я хочу сказать, что все бары оборудованы пространственно-временной системой канализации. А насчет генераторов мне ничего не известно.
— Вот оно, Билл! Это то, что мы искали! — воскликнул Эллиот. Он сорвал с шеи ярко-красный платок и с отвращением швырнул его на пол. — То, что мы искали, было под самым нашим носом, а мы даже ничего не заметили! А все ты со своим идиотским пьянством!
— А чего в этом плохого, — промямлил Билл в свое оправдание. — Это же планета Баров. Была, по крайней мере.
Он мутным взором уставился на парней, занимавшихся тяжелой атлетикой. На дальней стене висели плакаты, изображавшие Мистера Планеты, Мистера Галактики и Мистера Вселенной. Их мускулы выпирали, как перезревшие дыни.
— Мои книги! — не унимался Дядюшка Нэнси.
— Что, и книги пропали?
— Нет, но посмотрите — они… они изменились!
Билл посмотрел. В самом деле, книги изменились.
Сначала он не заметил разницы, но приглядевшись повнимательнее, понял, в чем дело.
«Давид Копперфильд» Чарльза Диккенса превратился в «Праздник тела» И. Лифтема, а «Война и мир» Льва Толстого — в «Бицепсы и трицепсы» Бода Билдера.
— Мои книги! Мои классики! — рыдал Дядюшка Нэнси. Утрата книг потрясла его больше, чем исчезновение любимого платья… — Все превратилось в мускулистую дрянь!
— Здесь чувствуется рука нарушителей Времени, — процедил Эллиот Метадрин. — Это работа того сумасшедшего хиппи, что был здесь — но как он умудрился это сделать? Решительно ничего не понимаю!
Билл тоже ничего решительно не понимал. Он был охвачен сильнейшими переживаниями: первоначальный шок переплавлялся в его душе в сильнейшую тревогу. Только вообразите — отыскать наконец источник вечного блаженства (или источник портвейна, что, впрочем, одно и то же) и вдруг — бах! Все пропало. Ужас! Наконец-то он попал на планету Баров, и вот все, что он может выпить — при этой мысли Билла даже передернуло — витаминный коктейль!
— Что… что натворил этот проклятый хиппи? — нетвердым голосом вопросил он. Рот его машинально открывался и закрывался, словно дверь бара на ветру.
— Я сейчас тебе объясню, что он натворил! — съязвил Эллиот. — Но выдержишь ли ты такой удар? Он отправился в прошлое и изменил ход истории!
Дядюшка Нэнси, уставившись на свои книги, в отчаянии рвал на себе волосы, его лысина росла на глазах.
— Это означает, что мы проиграли? — пробормотал совершенно сбитый с толку Билл.
— Не знаю. Попробуем выяснить.
Эллиот подошел к одному из атлетов, который отдыхал между упражнениями, прихлебывая минералку и утирая пот.
— Позвольте спросить, сэр. Война с чинджерами еще продолжается?
— Чинджеры? — ответил тот с заметным австрийским акцентом. — О, ja, ja. Помню, в школе проходили. Ja! Мы смели этих паразитов. Сто годов назад!