— Во флотский госпиталь на базе Коронадо.
— А почему туда?
— Расскажу, когда будем там. — Доктор Снэрсбрук бросила взгляд в сторону медсестер, которые готовили Брайана к перевозке. — Вообще я, наверное, отвечу тебе на множество вопросов, когда будем там. Боюсь, что наше пребывание здесь надолго сохранить в тайне не удастся. Ну как, мы готовы?
— Да, доктор, — ответила сестра.
— Хорошо. Сообщите мистеру Беникофу. Он ждет там, снаружи.
Появились санитары — матросы из медслужбы флота, а с ними — команда вооруженных до зубов морских пехотинцев, которые очистили от посторонних весь этаж больницы и пристроились к врачам, сопровождавшим каталку, окружив их со всех сторон. После того как Брайана закатили в лифт, они бегом кинулись вверх по лестнице и уже поджидали перед лифтом на крыше, когда дверь кабины открылась. И они были здесь не одни. Из-за парапета выглядывали снайперы, по углам крыши, у готовых к пуску внушительных ракет земля—воздух стояли солдаты.
— Вы правы, доктор, вам много чего придется мне объяснить! — крикнул Брайан, пытаясь перекричать ревущий двигатель вертолета.
Во время короткого перелета над городом и через залив их сопровождал эскорт штурмовых вертолетов, а в вышине над ними кружила эскадрилья истребителей. После того как они приземлились на посадочной площадке флотского госпиталя, вся процедура повторилась в обратном порядке. А когда последний морской пехотинец скрылся за дверью, в палате остались три человека.
— Вы не подождете снаружи, генерал, — сказал Беникоф, — пока я объясню Брайану, что происходит?
— Нет.
— Спасибо. Доктор Снэрсбрук, будьте добры, представьте меня.
— Брайан, это мистер Беникоф. Офицер рядом с ним — это генерал Шоркт, который хочет задать тебе несколько вопросов. Я бы его сейчас сюда не допустила, но мне сообщили, что об этом разговоре специально просил президент. Президент Соединенных Штатов.
— Да ну, правда, доктор? — Хотя ему было двадцать четыре года, он широко раскрыл глаза от изумления, как четырнадцатилетний мальчишка. Эрин кивнула.
— Мистер Беникоф — тоже уполномоченный президента. Он руководит расследованием… Ну, он сам об этом расскажет.
— Привет, Брайан. Ты себя хорошо чувствуешь?
— Замечательно. Отлично прокатились.
— Ты был серьезно болен. Если тебе кажется, что это лучше отложить…
— Нет, спасибо. Я сейчас немного устал, но вообще чувствую себя прекрасно. И я действительно хотел бы знать, что случилось со мной и что здесь происходит.
— Ну хорошо. Ты знаешь, что тебе удалось разработать действующий искусственный интеллект?
— Доктор Снэрсбрук мне говорила. Но я ничего этого не помню.
— Ну разумеется. Так вот, если не углубляться в подробности, то когда ты демонстрировал работу искусственного интеллекта у себя в лаборатории, на нее был совершен налет. У нас есть основания полагать, что все, кто находился там с тобой, были убиты, а ты сам получил тяжелое ранение в голову. Пулевое ранение. Вероятно, тебя оставили там потому, что сочли мертвым. Из лаборатории исчезли все твои записи, заметки, оборудование — все, что имело отношение к искусственному интеллекту. Тебя доставили в больницу, и доктор Снэрсбрук тебя прооперировала. Ты пришел в себя, и все, что произошло потом, тебе, конечно, известно. Но я должен добавить, что найти похитителей и вернуть материалы так и не удалось.
— Кто это сделал?
— Боюсь, что об этом мы не имеем ни малейшего представления.
— Но тогда зачем все эти военные маневры?
— Когда ты находился уже в больнице, откуда тебя только что доставили сюда, на тебя было совершено еще одно покушение.
Брайан удивленно обвел глазами их лица, но прочитать на них ничего не смог.
— Значит, вы говорите, что искусственный интеллект украли. И кто бы это ни был, они хотят владеть его секретом одни. Настолько, что готовы меня прикончить, лишь бы он и дальше оставался секретом. Даже несмотря на то, что я ничего о нем не помню.
— Верно.
— К этой мысли не так просто привыкнуть.
— Нам тоже.
Брайан взглянул на генерала:
— А какое отношение ко всему этому имеет армия?
— Сейчас скажу. — Генерал Шоркт шагнул вперед. Беникоф хотел было вмешаться, но удержался. Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше. Снэрсбрук была того же мнения и одобрительно кивнула, увидев, что Беникоф отступил. Генерал протянул вперед свою единственную руку, в которой был диктофон.
— Назови себя. Имя, дату и место рождения.