— Простите, сэр, но ехать по этой полосе вы не имеете права.
— Простите, имею.
Увидев его документы и пропуск, часовой откозырял. Немного дальше у него снова потребовали документы и снова ему откозыряли, но уже предварительно обыскав машину. И даже после этого он оказался лишь в той части острова Коронадо, которая открыта для публики. Когда же он подъехал к воротам военно-морской базы, проверки стали еще более тщательными.
Когда Беникоф вошел в палату, Брайан стоял у окна и с улыбкой повернулся к нему.
— Мистер Беникоф, рад вас видеть. Нас тут не балуют визитами.
— Я еще больше рад видеть тебя — и выглядишь ты отлично.
— Да и чувствую себя примерно так же. Вчера мне сняли бинты со спины и с руки. Там у меня теперь только аккуратные шрамы. А завтра мне дадут шапочку вместо повязки на голове. Все приходят поглазеть на мой череп, только мне ничего не показывают.
— Может, это и к лучшему. А у меня для тебя еще одна хорошая новость. Мы с доктором Снэрсбрук предприняли отчаянное наступление на военно-морские власти и добились того, что они, хоть и неохотно, разрешили поставить тебе в этой комнате компьютерный терминал.
— Вот здорово!
— Только заметь, я сказал — терминал, а не компьютер. Он будет соединен с главным компьютером госпиталя. Так что можешь быть уверен — что бы ты ни набрал, это мгновенно появится на экране перед генералом Шорктом.
— Да так еще лучше! Уж я постараюсь — этот добряк прочтет там такое, что у него тут же подскочит давление.
— Это называется любовь с первого взгляда. Мне очень понравилось, как ты валял перед ним дурака.
— Не мог удержаться. Он точь-в-точь как одна монахиня в нашей школе, в Таре — она вечно так колотила меня линейкой по рукам, что линейка ломалась. Кстати, о школе — а есть у меня какой-нибудь шанс улизнуть с урока? Немного подышать воздухом?
Беникоф плюхнулся в кресло, которое заскрипело под его тяжестью.
— Об этом я тоже торговался с властями. Когда доктор скажет, что здоровье тебе позволяет, ты сможешь выходить на балкон десятого этажа.
— На привязи, чтобы не спрыгнул вниз?
— Ну нет, до этого не дойдет. Я заглянул туда по дороге — это была, должно быть, личная прихоть какого-то адмирала. Там просторно, стоят шезлонги, деревья, даже аквариум есть. И кругом охрана.
— Вот об этом я тоже хотел вас спросить, мистер Беникоф…
— Пожалуйста, говори просто — Бен, все меня так называют.
— Ладно. Так вот, насчет этой охраны — и что со мной будет, когда я поправлюсь. Доктор сказала, что об этом надо спрашивать вас.
Беникоф встал и принялся ходить по комнате.
— Я об этом много думал, но ничего хорошего придумать не смог. Боюсь, что, когда ты выйдешь из этого госпиталя, тебе придется перебраться в какое-нибудь столь же хорошо охраняемое место.
— Вы хотите сказать — пока вы не узнаете, кто украл искусственный интеллект и стрелял в меня и кто потом явился опять, чтобы меня прикончить?
— Боюсь, что да.
— Тогда нельзя ли мне взглянуть на распечатку всех материалов о том, что произошло после налета и кражи и что вы с тех пор выяснили?
— Это совершенно секретные документы. Но поскольку все они касаются тебя, а ты вряд ли в ближайшее время отправишься в путешествие, не вижу, почему бы тебе их не показать. Я принесу тебе экземпляр завтра.
В дверь заглянула медсестра:
— Тут привезли какое-то оборудование, которое нужно установить. Доктор Снэрсбрук разрешила.
— Давайте его сюда.
Два санитара в белых халатах вкатили тележку, за ними вошел старшина с нашивками электронщика на рукаве.
— Только что доставлено, сэр. Разобрано, проверено и собрано снова. Работает — первый сорт. Кто за него распишется?
— Я, — сказал Беникоф.
— Но это не терминал, — заметил Брайан, постучав пальцем по прямоугольному металлическому аппарату.
— Нет, сэр. Это принтер новой модели, для вечной бумаги. Терминал сейчас привезут. И здесь тоже распишитесь, пожалуйста. Бумага вон там, в коробке.
— Вечная бумага? Это для меня что-то новое.
— На самом деле нет, — сказал Беникоф, когда принтер и терминал были подключены к сети и соединены между собой и они остались одни. Он протянул Брайану лист бумаги. — Ее создали в Университете свободного предпринимательства для ежедневной газеты, которая там выходит. А под патентной заявкой стоят, в числе других, подписи твоего отца и твоя. Насколько я понимаю, вы оба принимали участие в разработке технологии.