— А почему бы и нет? Свяжитесь с Боулдером и…
Бен покачал головой:
— Это лишнее. Надеясь на твое согласие, я велел доставить капитана сюда.
— Ну, тащите его к нам, и будем надеяться.
Бен улыбнулся и позвонил. Гость был, видимо, где-то поблизости, потому что через секунду появился морской пехотинец:
— К вам посетитель, сэр.
Бен встал. Брайан обернулся, увидел почему и тоже встал.
— Капитан Кан, познакомьтесь — Брайан Дилени.
— Рада с вами познакомиться, сэр, — сказала она. Рука у нее была прохладная и сильная. Быстро пожав ему руку, она сразу опустила ее, по-прежнему стоя навытяжку. Это была привлекательная женщина крепкого сложения с темными волосами и смуглой кожей. И с очень серьезным видом. Она молча стояла вытянувшись, и лицо у нее было такое же застывшее, как и у Брайана. Беникоф почувствовал, что свидание складывается не лучшим образом.
— Прошу садиться, капитан, — сказал он, подвигая ей стул. — Принести вам что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо.
— А я выпью пива. Ты тоже, Брайан?
Брайан только отрицательно мотнул головой и уселся в свое кресло.
— Ну что ж, капитан… У вас, должно быть, есть какое-нибудь имя?
— Шелли, сэр. По крайней мере, так меня называют. На иврите мое имя Шуламит, но это трудно выговорить.
— Хорошо. Спасибо, Шелли, что приехали. Боюсь, что я не мог многое вам сказать об этой работе, — секретность не позволяет. Но теперь, раз уж вы здесь, я не сомневаюсь, что Брайан куда лучше все объяснит сам. Как, Брайан?
А на Брайана нахлынули воспоминания. Беникоф должен был предупредить его, что капитан — женщина. Хотя ничего плохого в этом нет. Или есть? Слишком свежа в его памяти была история с Ким. Но только в части его памяти. Для взрослого Брайана эта грустная история осталась далеко позади, стала одним из эпизодов прошлого, о котором лучше забыть. Тут он понял, что молчание затягивается и что оба смотрят на него.
— Простите. Я отвлекся, это со мной бывает. Пожалуй, я выпью с тобой пива, Бен.
Пока Бен заказывал пиво, Брайан попытался привести в порядок свои мысли и чувства. Капитан — совсем не Ким, которая к этому времени, вероятно, растолстела, постарела, вышла замуж и родила пятерых детей. Надо о ней забыть. При этой мысли он улыбнулся и сделал глубокий вдох. Начать жизнь заново, забыть о прошлом. Он повернулся к Шелли.
— Я не знаю, с чего начать. Пожалуй, с того, что мне может понадобиться помощь в одной разработке, за которую я скоро возьмусь. Вы мне не расскажете о своей работе? Чем вы сейчас занимаетесь?
— В подробностях рассказать не могу, потому что все, над чем я работаю, засекречено. Но программа в целом открыта, и о ней рассказать нетрудно. Она была предпринята потому, что у современных военных самолетов слишком велика скорость — скорость реакции пилота уже недостаточна, и к тому же приборы стали слишком сложными. Если бы пилоту приходилось самому следить за всеми электронными системами, у него совсем не осталось бы времени управлять самолетом. Чтобы помочь пилоту, постоянно разрабатываются и совершенствуются экспертные системы, которые берут на себя как можно больше его функций. Это очень интересная работа.
Голос у нее был низкий, с едва заметной хрипотцой. Говорила она уверенно, сидя прямо на краешке стула и держа руки на коленях. Если кто и испытывал смущение, то не она, а Брайан. Своего будущего помощника он представлял себе несколько иначе.
— А вы когда-нибудь занимались искусственным интеллектом? — спросил он.
— В общем, нет. Если не считать частью такой работы разработку экспертных систем. Но я слежу за тем, что делается в этой области, потому что кое-что из этого я могу использовать у себя.
— Это даже к лучшему. Я предпочитаю вас учить, а не переучивать. Вам говорили, в чем будет состоять работа?
— Нет. Я знаю только, что это что-то важное и имеет отношение к искусственному интеллекту. Мистер Беникоф говорил еще, что здесь замешан промышленный шпионаж. Он стремился в первую очередь дать мне понять, с чем я могу здесь столкнуться в смысле собственной безопасности. Он дал мне прочесть копию своего доклада о том нераскрытом преступлении. И еще сказал, что с тех пор на вас было совершено еще несколько покушений и что, если я буду работать здесь, это связано с некоторым риском. Он хотел убедиться, что я отдаю себе в этом отчет, прежде чем вообще предложил мне эту работу.
— Я рад, что он это сделал. Потому что есть большая вероятность, что вам будет грозить физическая опасность.