— Что вы теперь будете делать? — спросил Брайан.
— Вряд ли здесь так много мест, где можно сесть, так что мы скорее всего найдем то, где сели они. Мы сделаем две вещи — и обе одновременно. Полиция прочешет всю территорию под их маршрутом и облазит все с микроскопом, чтобы отыскать возможное место посадки. Они будут искать следы, колеи от колес, очевидцев, которые в ту ночь могли что-нибудь видеть или слышать, — любые доказательства того, что так на самом деле и было. Я присмотрю за этим сам.
— Но эти мерзавцы работали осмотрительно. Наверняка они замели все следы.
— Не думаю. Здесь у нас пустыня, а не населенная местность, у нее очень ранимая экология. Даже царапина на земле в пустыне сохраняется десятки лет. А в это время ФБР займется документацией строительных компаний и фирм по прокату вертолетов. Теперь мы знаем, где искать, и, если будем внимательны, должны найти какие-нибудь улики. Хотя бы что-нибудь. Выпусти меня отсюда, Брайан.
— Пожалуйста. Будете держать нас в курсе?
— В тот самый момент, как мы что-то найдем, у тебя зазвонит телефон. У вас обоих. — Он похлопал по корпусу монитора. — Ты молодец, Дик Трейси.
— Я оставлю программу работать, — сказала Шелли, когда Брайан, заперев дверь за Беном, вернулся. — Она уже много нам дала, но очень может быть, что больше ничего не сможет сделать без какой-нибудь новой информации. Вы говорили, что хотели бы сегодня со мной поработать.
— Верно, говорил, только это подождет. Я все равно не смогу толком сосредоточиться, пока не позвонит Бен. Вот что я сделаю — покажу вам в общих чертах конструкцию, которую мы будем собирать. Почти все составные элементы искусственного интеллекта у меня есть, но пока мозгов у них меньше, чем у младшего лейтенанта.
— Брайан! Где это вы научились таким выражениям?
— А, должно быть, по телевизору слышал. Пошли.
Брайан быстро отвернулся, чтобы она не видела, как он покраснел. Придется впредь быть поосторожнее с новыми солдатскими словечками, которые он усвоил. В волнении он совсем забыл, что Шелли — офицер авиации.
Они вошли в лабораторию Брайана.
— Боже, что это? — спросила она, указывая на странное сооружение, стоявшее на рабочем столе. — Я никогда ничего подобного не видела.
— И неудивительно. Таких существует всего с полдюжины, не больше. Это последнее достижение микротехнологии.
— Больше похоже на дерево, которое вытащили из земли вместе с корнями.
Сравнение было довольно точным. Верхняя часть сооружения действительно напоминала раздвоенный ствол дерева, который заканчивался двумя торчащими вверх многосуставчатыми металлическими сучьями сантиметров по тридцать длиной. На конце каждого сука были укреплены металлические шары, очень похожие на елочные украшения. Снизу у машины тоже было два отростка, но они выглядели совсем иначе. Каждый из них раздваивался и снова раздваивался, казалось, до бесконечности, становясь все тоньше, так что веточки на нижних концах были не толще щетинок.
— Железная метла? — спросила Шелли.
— Да, отчасти похоже, только намного сложнее. Это тело, которое вместит наш будущий искусственный интеллект. Впрочем, сейчас его физическая оболочка меня не особенно волнует. В производстве роботов широко используются модульные конструкции — почти все их можно взять готовыми. Даже компьютеры собирают из модулей.
— Значит, вы больше занимаетесь программами.
— Вот именно. И это не столько обычное программирование, сколько конструирование анатомии мозга: какие части коры и среднего мозга какими нервными пучками соединить. По правде говоря, пучки будут такие же, какие пришлось восстанавливать, когда делали операцию на моем собственном мозге.
Шелли уловила в его словах боль и быстро перевела разговор на другую тему.
— Но я не вижу никаких проводов. Это значит, что вы передаете информацию непосредственно в каждый сустав?