— Будешь рад есть, — сказал Арнхвит, потрясая копьем. — Это колоть-бить рыбу. Я тебе покажу.
— Мудрость маленького превосходит пределы моего понимания. Мы пойдем бить рыбу!
Глава тридцать третья
Anbefeneleiaa akotkurusat,
anbegaas efengaasat.
…Если ты приняла истину Эфенелейаа,
ты приняла жизнь.
— Все ли погружено, как я приказала? — спросила Амбаласи.
Элем сделала утвердительный жест.
— Все, что лежало на причале, погружено в урукето и укреплено. Еще взято много консервированного угря, воды хватит на всю дорогу. Урукето покормлен и отдохнул. Сомнения относительно места назначения.
— Энтобан. Я ведь говорила тебе. Или память уже слабеет от старости?
— Память функционирует нормально. Но Энтобан — огромный континент, к нему ведет множество течений, и срок плавания зависит от места назначения.
— Быть может, лучше, чтобы срок плавания был подольше. Сейчас я направляюсь в Энтобан. А городов много. Я подумаю, сравню и выберу. Я устала, Элем, здорово устала, и это решение важно для меня. Я больше не хочу ни дальних странствий, ни неустроенной жизни ради познания. Я хочу найти уютный город, который приветит меня, где ко мне будут приходить иилане' науки за советом и учиться. Мне нужен умственный и физический отдых. И еда повкуснее этой вечной угрятины. — Амбаласи оглядела опустевшее помещение и повернулась к нему спиной.
— Были даны инструкции. Сообщаю требование, переданное мне прежде. Перед отплытием Амбаласи велено явиться на амбесид.
— Подозреваю причины. Прощание и речи?
— Я не информирована. Идем?
Вслух жалуясь и досадуя, Амбаласи отправилась в путь. Подойдя к амбесиду, она услышала гул множества голосов. Когда Амбаласи вошла, все разом стихли.
— Опять болтали об Угуненапсе, — проворчала она. — Скоро меня ждет огромная радость — можно будет забыть и это имя, и его поклонниц.
Несмотря на досаду, ученой было приятно видеть всех Дочерей сразу, почтительно расступавшихся при ее приближении. Энге стояла возле места эйстаа, и никто не стал возражать, когда Амбаласи уселась на него.
— Конечно никто и не думал работать сегодня, — проговорила она.
— Все собрались сюда. Все хотели.
— А каковы причины для этого?
— Серьезные. Мы много дней обсуждали…
— Ну, в это поверить легко!
— … И было сделано множество предложений, чтобы по достоинству выразить тебе всю нашу благодарность за все, что ты для нас сделала. После долгих споров все они были отвергнуты, как недостаточные и не соответствующие значимости твоих деяний.
Амбаласи стала вставать.
— Раз все отвергли, значит я могу отправляться восвояси.
Под общий неодобрительный гул Энге шагнула вперед, изъявляя отрицание, требование остаться, необходимость, и извинилась.
— Ты не поняла меня, великая Амбаласи, — должно быть, я не сумела выразиться правильно. Все предложения были отвергнуты в пользу самого драгоценного для всех нас. Я говорю о восьми принципах Угуненапсы. — Тут она умолкла, ожидая полного молчания. — Вот что мы решили. Отныне и навечно они будут именоваться девятью принципами Угуненапсы.
Амбаласи уже собиралась поинтересоваться, когда это Угуненапса успела восстать, чтобы продиктовать новый принцип, но промолчала, сообразив, что это, пожалуй, будет несколько бестактно. И сделала знак предельного внимания.
— Выслушай же девятый.
Энге шагнула в сторону, пропуская вперед Омал и Сатсат. Они дружно нараспев проговорили, голосам их вторили все собравшиеся:
— Девятый принцип Угуненапсы. Существует восьмерка принципов. Их не было бы без великой Амбаласи.
Ученая поняла, что с точки зрения Дочерей — это величайшая благодарность. Для них во всем определяющими были слова Угуненапсы. И теперь с ними будет связано имя Амбаласи. Да, эти спорщицы оказались способными на великую благодарность. Впервые в жизни она не сумела сразу же придумать какую-нибудь колкость. И ответила простейшим жестом приятия и благодарности.
Энге видела это: она-то знала старуху-ученую лучше, чем остальные, и даже лучше, чем предполагала сама Амбаласи. И, понимая, оценила ответ.
— Амбаласи поблагодарила нас. Время отпустить ее с миром. Она сегодня отправляется в путь, но навечно пребудет меж нами. Амбаласи и Угуненапса — навеки вместе.