— Нужны, и еще как. Хороший горшок для этого охотника ценнее стада оленей.
Керрик так удивился, что разом позабыл о плохом настроении.
— Почему?
— Почему? И это спрашиваешь ты, сидевший с мандукто саску и узнавший вкус порро. Порро лучше, чем печенка молодого оленя, слаще лона женщины; пить его приятнее, чем есть оленью печенку, лежа на женщине…
— Помню — Херилак говорил мне. Это ты и Моргил повздорили с мандукто в долине. Он сказал, что вы украли и выпили их порро.
— Никогда! — Подскочив, Ханат изо всех сил стукнул себя в грудь. — Никогда мы не были ворами. Да, мы попробовали, конечно, самую малость. А потом смотрели и запоминали, как делают порро. Секрет невелик. А затем мы сделали собственное порро и пили его.
— И вам было тошно.
— Было. — При этом воспоминании Ханат опустился на траву и отхлебнул из горшка воды. — Сделать порро — дело нехитрое. Главное — правильно все смешать. И мы никак не можем открыть этот секрет.
— До сих пор? Значит, горшок вам нужен, чтобы делать порро?
— Да и нет. Мандукто делали свое порро из тагассо, но все наши запасы кончились. Теперь мы ищем способ обходиться без тагассо. А это нелегко.
— Но еще труднее понять, зачем вам это нужно.
— Я скажу тебе. Ты пил порро и знаешь, что это доброе питье! — Пыл Ханата пропал. Он вздохнул. — Порро бывает и скверным — если все перепутаешь. Мы размешиваем в воде сушеный осадок порро. Добавляем мох, закрываем горшок и держим его в тепле — через несколько дней порро готово! Иногда. — Он снова вздохнул.
— А зачем мох?
— Не знаю, но без него ничего не выходит. Получается просто прокисшая похлебка. А с мохом зелье начинает бродить, булькать, словно живое. Вверх поднимаются пузырьки, как из болота…
— Звучит ужасно.
— Нет, что ты, иногда выходит просто великолепно. В болотной воде пузыри вонючие, а в порро — щекочут нос. Очень вкусно. Но с тагассо получается лучше. А от других зерен нам бывало очень плохо. — Ханат встал, поднял полный горшок и просиял. — Но сегодня есть новое порро. По-моему, оно уже готово. Иди попробуй.
— Только после тебя, — рассудительно ответил Керрик.
Он взял оружие и отправился за охотником, к которому при мысли о новом пойле вернулось хорошее настроение.
— Мы делали так. Растертые зерна тагассо похожи на любые растертые зерна. Зерно и зерно… какая разница? На сей раз мы срезали верхушки травы, из которой женщины готовят похлебку. Добыли зерна. Замочили его, добавили мха и поставили на солнце. И сегодня утром, приложив ухо к горшку, я уже не услыхал этого сладостного бульканья. Сегодня горшок весь день простоял в тени. Моргил поливал его водой, чтобы как следует охладить. Сейчас попробуем!
Керрик еще не бывал у них в шатре и не понимал, каких усилий стоила охотникам новая прихоть. Они разбили шатер в открытой ложбине, вдали от других, где были и солнце, и тень, необходимые для булькающего зелья. Огромные горшки грелись на солнце, прохлаждались в тени, валялись заброшенные или разбитые… Последние, видно, были виноваты в том, что состав не удался. Моргил лежал на земле и обнимал горшок, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам.
— Умолк, — удовлетворенно сказал он, поливая водой еще влажную глину. — Попробуем?
— Керрик поможет.
— Он храбрый охотник — пусть попробует первым.
— Не настолько храбрый, — сказал Керрик, отступая. — Вы победили порро, вам и пить его первыми.
Моргил перерезал плетеный шнурок, удерживавший на горле горшка листья; Ханат торопливо скомкал их и бросил. Нагнувшись над горшком, он принюхался и обернулся с улыбкой.
— Давно так хорошо не пахло.
— И в последний раз пахло неплохо, — с мрачной практичностью сказал Моргил. — А мы болели два дня.
Вспомнив об этом, они не без колебаний опустили в горшок глиняные чашки. Моргил пришел в полное расстройство, а потому пить не стал и лишь смотрел, как Ханат понюхал порро и отхлебнул. Потом задумчиво скорчил рожу — и расплылся в улыбке.
— Лучше еще не получалось! Как у мандукто, даже вкуснее.
Допив оставшееся в чашке, он вздохнул и удовлетворенно рыгнул. Моргил с довольной миной последовал его примеру. Последним зачерпнул Керрик и нерешительно пригубил.
— Не хуже, чем у саску, — согласился он. — Даже лучше — их порро в далекой долине, а это рядом — под боком.
Ответом ему было дружное бульканье.
После третьей порции Керрик обнаружил, что дурацкие шутки Ханата приводят его в восторг… или, может быть, они стали не такими глупыми? Действительно смешно! И он так хохотал, что расплескал четвертую чашку, и ее пришлось наполнять вновь. Моргил, выпивший столько, сколько Керрик с Ханатом вместе, уже лежал и храпел. Керрик выпил еще — и отставил чашку. Теперь только он понял, почему мандукто позволяли пить порро лишь по особым случаям. Ханат что-то бубнил себе под нос, громко смеялся над собственными шутками и даже не заметил, как Керрик поднялся на ослабевшие ноги и отправился домой. Снова пошел дождь, но это уже не беспокоило его.