Шли годы.
Ниночка переросла свою детскую полноту и стала очень симпатичной девушкой: небольшого роста, с милыми ямочками на щеках и русыми волосами, заплетенными в тугую косу. Она все ждала, что Леонтий заметит и оценит ее взрослость и привлекательность, но юноша по-прежнему относился к ней, как к другу.
Нина надеялась, что когда они станут студентами и будут жить в чужом городе, вдали от семей, будут часто видеться и проводить вместе свободное время, все может измениться.
Но не изменилось ничего.
Наоборот, Леонтий с головой окунулся в учебу, бредил авиацией и даже в те редкие дни, когда они все же встречались, безумолку рассказывал ей о самолётах.
Нина понимала, что для него она по-прежнему друг детства и плакала по ночам в подушку ...
***
В промозглый ноябрьский вечер 1938 года раздался оглушительный стук в дверь.
Ольга уже знала и помнила, кто именно и почему имеет право выламывать дверь среди ночи, и сердце ее заколотилось от испуга: «Неужели нашли? Пришли за мной? Но почему? Хорошо, что Лёнечка в Киеве. Она ничего не скажет о нем, пусть делают с нею, что хотят».
- Ольга, совсем оглохла! - раздался голос хозяйки. - Кого там принесло, на ночь глядя!?
Ольга отперла дверь и замерла, прижавшись к стене.
Но вошедшие мужчины даже не взглянули в ее сторону. Пройдя внутрь квартиры, приказали собираться Новаку и его жене, и спустя короткое время, не обращая внимания на истерические вопли и рыдания обоих супругов, вывели их в ночь.
Ольга осталась одна в огромной квартире и, первым делом, написала письмо Леонтию, строго-настрого запретив ему возвращаться, пока не прояснится ситуация. Едва рассвело, Ольга отправилась на главпочтамт и отправила сыну заказное письмо.
Ситуация разъяснилась очень быстро и самым страшным образом.
Через две недели, ранним утром, кто-то открыл дверь входным ключом и, по-хозяйски топая, вошел в квартиру. Ольга выглянула из своей комнатушки, думая, что вернулись Новаки, но в прихожей стояла здоровенная бабища, и такой же необъятный мужик втаскивал узлы и котомки.
- Кто вы? Как и зачем вошли сюда? Скоро хозяева вернутся, уходите.
Бабища откинула голову и захохотала басом:
- А не вернутся твои хозяева! Расстреляли обоих вражин, что народ оббирали! Мы, пролетариат, тут жить теперь будем! Иди, занимай какую хошь комнату и выбери что надо из хозяйских вещей, а то к вечеру уплотнят квартиру окончательно, все растащат, нам ничего не достанется.
- Никуда из своей комнаты я не перееду и вещей чужих мне не надо.
- Ну и дура! Пожалеешь потом, да поздно будет.
Новые соседи обошли квартиру, выбрали себе комнату побольше и начали стаскивать в нее уже бесхозное добро: мебель, ковры, посуду и, непонятно для чего им нужное, пианино.
- Зовут-то тебя как? Я Галя, а муж мой Степан, мы в столовке работаем, я повариха, а Степка- истопник.
- Ольга я ... а где работать теперь буду, не знаю.
- Ну, так нам в столовку посудомойка как раз нужна, айда с нами! Мы, пролетарии, вместе должны держаться и помогать друг дружке. Хватит, набатрачились на панов!
Ольга усмехнулась незаметно:
- Спасибо Вам, Галя, за помощь.
Тем же вечером Ольга снова написала сыну письмо с невеселыми новостями, запретив не только приезжать к ней, но и писать на домашний адрес, а только на главпочту, до востребования. Велела сыну так же присмотреть за Ниночкой и поддержать девушку в один день оставшуюся круглой сиротой.
***
Ольга работала в столовой вместе с Галей и была этим довольна: в тепле, сыта, особого внимания на нее никто не обращает, в душу с расспросами не лезут - уже хорошо. Что там Галя наплела о ней сотрудникам, Ольга не знала, но смотрели на нее, как на юродивую - брезгливо и с жалостью.
Огромную квартиру Новаков уплотнили до предела, теперь в каждой комнате жила отдельная семья. Квартира наполнилась шумом и гамом, детским визгом, бабьими склоками и громким матом пьяных мужиков.
Но Ольгу это не волновало и не заботило, она даже в коммунальной кухне старалась лишний раз не появляться, обедая все в той же столовой, где работала.
Дважды в месяц она получала письма от сына, где он подробно описывал киевскую жизнь и учебу. Писал он и о Нине, которая тяжело перенесла смерть родителей.
Леонтий и Нина приехали проведать Ольгу только в канун нового, 1940го года. И сразу по приезде сказали Ольге о том, что еще летом расписались и что Нина ждет ребенка.