- Не думай об этом, всякое бывает.
- А если операция? Удалить эту вражескую железяку к черту?
- Нет, нельзя оперировать, слишком близко к сердцу засела. Никто не возьмется.
Леонтий снова уставился в окно и снова замолчал на долгие минуты.
- И куда же я теперь? - спросил, вроде в пустоту.
- Сейчас отправляйся в военкомат, получишь документы, а потом домой. По приезду сразу в горком партии, работа для фронтовика всегда найдется. Ты откуда? Из Волновахи? Там сейчас мой товарищ вторым секретарем, позвоню ему, так что не волнуйся.
... и подполковник медицинской службы, главврач военного госпиталя размашисто написал по диагонали на карте Леонтия: «Комиссовать»…
***
Леонтий шел по залитой солнцем улице и не видел ничего пред собой, ни кружевной зелени деревьев, ни радостных лиц прохожих, ни призывных взглядов пробегающих мимо девушек.
Немного поплутав по коридорам, он наконец-то нашел кабинет, в котором предстояло получить документы.
Стук в дверь:
- Разрешите?
- Да-да, войдите.
За столом, склонив голову и что-то внимательно изучая в бумагах, сидел полноватый и уже начавший лысеть мужчина.
- Слушаю Вас, - мужчина поднял голову.
Леонтий сразу узнал брата не смотря на то, что видел его в последний раз будучи ребенком, но не спешил, словно давая Ивану самому принять решение: признавать родство или не нужно.
Иван смотрел на него, словно оценивал:
- Ну здравствуй, Лёня, или не узнал?
- Узнал. Здравствуй Иван.
Оба снова замолчали на несколько томительных минут.
Леонтий не выдержал первым:
- Что о родителях не спросишь?
- Да не уж-то живы еще?
- Живы, да не твоими молитвами. Ну хорошо, повидались и ладно, выдавай документы, пора мне.
- А ты куда сейчас? К родителям? Адрес-то хоть дай.
- Да, к родителям и к дочери. А вот адрес тебе не дам, пока с ними не поговорю, уж не обижайся. Много ты им горя принес, захотят ли видеть, простят ли, не знаю.
- Ты прав, наверное, вот мой адрес, отпишись после того как... - Иван прервал фразу на полуслове и протянул брату листок бумаги с адресом.
Расписавшись в толстой книге и получив на руки весь пакет документов, Леонтий уже вечером сел в поезд Москва-Киев. Вагон был купейный, проводница не знала, как угодить молодому и такому печальному лётчику, а вагонные колёса грустно отсчитывали километры: тууук-тууук, тууук-туккк, словно понимали, что все дальше увозят юношу от несбывшейся мечты ...
***
К вечеру следующего дня Леонтий был дома. Ольга радостно бросилась на шею сыну:
- Ленечка! Как хорошо, что смог приехать! Надолго ли?
- Надолго, мама, насовсем.
До поздней ночи Леонтий рассказывал родителям о Москве, об академии и страшном приговоре медиков. Рассказал и о неожиданной встрече с Иваном и об их разговоре.
- Вам принимать решение, встретиться с ним или нет. А я уже напишу все как есть.
- Пойми, сынок, он ведь мое дитя, мой первенец. Может жизнь его многому научила, и он сам жалеет о том своем юношеском необдуманном поступке, - говорила Ольга.
Людвиг кивал головой, соглашаясь с женой:
- Жизнь сложная штука и каждый имеет право на ошибку. Жестоко и неправильно лишить человека возможности эту ошибку исправить.
Уже под утро, когда родители уснули, Леонтий написал брату. Пригласил приехать, когда будет возможность, и попросил написать письма отцу и матери. На следующее утро, по дороге в горком, Леонтий отправил письмо.
Что ждет его в послевоенной жизни? Какую работу предложат комиссованному лётчику?
Леонтий сжал губы, тряхнул головой, и постучал в дверь с табличкой Первый Секретарь Горкома Партии города Волноваха ...
Глава шестая
Какие непредсказуемые игрища готовит нам Судьба, как умеет поражать и ставить в двусмысленное положение.
В Горкоме Леонтию предложили занять должность, когда-то принадлежащую товарищу Новаку, а именно заниматься надзором за снабжением славного города Волновахи и его окрестностей. Леонтий возражал, отнекивался, объяснял, что никакой он не снабженец, да и не экономист. На что ему было сказано, что снабженцев и экономистов без него достаточно, а вот не дать оголодавшему, а часто и нечистому на руку, люду обирать и без того голодную страну - для этого совсем другие качества и знания нужны.
Попросив день на принятие решения, обговорив все с отцом, получив советы и напутствия, Леонтий дал согласие и занял должность лакомую и вожделенную для многих.
Первый секретарь был мужчина умный и дальновидный, узнав о предполагаемом сотруднике все, что удалось, он понимал - Леонтий красть не станет и другим не даст, а это были именно те качества, которые больше всего нужны на такой непростой работе.