- Я не умею по-другому. Вы знали, кого берете на работу. Я предупреждал, что никогда не пойду вопреки своим убеждениям. Если Вы считаете, что мне нужно действовать иначе - прикажите как, и я подчинюсь Вашему приказу.
- Да все ты делаешь правильно, юначе, но вот жизнь - она такая ... иди, работай и береги себя, - умудренный годами и опытом руководитель, пожимал ему руку и надеялся, что судьба сбережет этого бескомпромиссного и слишком уж правильного мужчину.
... Когда ты счастлив, когда в доме мир и лад, когда все течет размеренно и спокойно, дни и годы летят незаметно. Кажется, что все беды позади, что горе и смерть забыли о тебе.
... но это только кажется ...
***
Мерзким февральским днем Леонтий возвращался домой после инспекторской проверки в одном из районов.
Он был в отвратительном настроении, снова предстоял тяжелый разговор с руководством, снова он будет настаивать на том, что бы сменили управленцев в районе. Снова его будут упрекать в том, что не бережет и не ценит кадры, снова начнут требовать, чтобы предлагал выбранную им кандидатуру и нес полную ответственность за возможные последствия, если вдруг ошибется.
Машину заносило и мотало на обледеневшей дороге. На одном из поворотов водитель не справился с управлением, и автомобиль улетел в кювет ...
Снежный нанос на обочине спас водителя и Леонтия, машина, врезавшись в сугроб, заглохла.
До города оставалось двадцать километров, ждать помощи или попутки было глупо, начинало вечереть, а потому было решено добираться пешком, если не до города, то хотя бы до близлежащей деревни, которая может оказаться на пути.
Уже через три часа мужчины увидели впереди огоньки то ли деревни то ли хутора, и из последних сил сопротивляясь шквальному ветру, постучали в дверь первого же дома.
Дверь им открыла древняя старуха, такая сморщенная и сгорбленная, что казалось всё горе мира лежит на ее плечах.
- Заходите, соколики, заходите. Кушаний особых не предложу, но чаю из травок целебных заварю, - старуха цепко взглянула на Леонтия:
- Хотя, боюсь, тебе мои травки уже и не помогут ... загулялся ты в миру ...
Леонтий опешил:
- Да что ты такое говоришь, бабушка? Только жить начинаю! Дочь надо учить-воспитывать, родителей досматривать!
- Не мне решать, я только говорю, что вижу ... а там, как знать ... на вот чай пей ...
Леонтий взял из рук старухи чашку, вдохнул аромат июльской степи и отхлебнул с наслаждением глоток.
Чай разморил и разогрел мужчин. Есть совсем не хотелось, а потому они вскоре улеглись возле горящей печки и заснули.
Проснувшись утром, увидели, что спят в холодной избе, старухи и след простыл, по углам дома висит паутина. Дом казался необитаемым уже много лет.
Мужчины обтерли лица снегом и отправились в путь. Вскоре они добрались до дороги.
Впереди виднелись окраины Волновахи, они не дошли до города буквально пару километров.
Проезжавший мимо грузовик, подобрал путников и подвез до центра. Леонтий поблагодарил, попрощался и пешком отправился домой через парк.
Он любил этот парк, усаженный липами, такой ароматный и веселый в начале лета, с аллеями, уставленными резными скамейками, с круглым фонтаном и ротондой, в которой летом играл духовой оркестр.
Что-то резко закололо в груди, и Леонтий присел на усыпанную снегом скамейку, решив переждать неожиданный приступ боли.
Тело мужчины выгнуло дугой, проклятый осколок завершил свое черное дело, пронзив сердце ...
***
С неба спустился печальный Ангел:
- Идем, солдат, твоя битва завершена ... Для того чтобы летать тебе больше не нужны самолёты…
Ангел взял Леонтия за руку, и они взмыли в белёсо-голубое февральское небо.
***
Ольга пила чай в кухне и ждала сына, который должен был приехать еще вчера, но неожиданно задержался. Поддавшись самой непонятному импульсу, она вскочила и бросилась в прихожую, накинула на плечи пальто, всунула в валенки босые ноги, нацепила на голову клетчатый платок и побежала в парк.
Она знала, что именно через этот парк сын всегда возвращается домой и надеялась встретить его.
Уже заметив тело сына на скамейке, Ольга до последней минуты не верила в плохое.
Подбежала и увидела, что на лицо ее мальчика падают снежинки.
… и не тают ...
Нет, она не кричала и не голосила, как сделала бы на ее месте обычная сельская баба.
Присев рядом, обхватила сына за шею, прижала к груди и тихо шептала:
- Ленечка, как же так? мой мальчик, как же так ...
Только через два часа, на этой же скамейке, почти такую же холодную, как тело ее сына, нашел Людвиг в парке свою жену ...