Большой дом, окруженный садом и виноградником, впечатлил Анечку ... ровно до той поры, как ее отвели в полутемную комнатенку на первом этаже.
- Здесь жить будете, - сказала Ванда и, не добавив больше ни слова, ушла во двор.
Хозяйство большое, нужно проверить все ли в порядке, не порушилось ли что-то за время ее отсутствия.
Так, как в первый год жизни в Грузии, Анечка не мерзла никогда.
Огромный дом не отапливался, единственным источником тепла была печь в кухне, а место у печи занимали Ираклий и его внук.
Ванда с дочерью обретались в соседней комнате, куда попадало хоть немного тепла.
Доментий согревался в гостеприимных постелях сборщиц чая.
Высокая влажность, непрерывные ветры делали весеннюю погоду непереносимой для женщин, которые хоть и жили в более холодном климате, но с такой холодрыгой столкнулись впервые.
В селе не было русской школы, а потому Анечка сидела дома, пытаясь выучить грузинский язык, как велела тётка.
И все-таки пришла тёплая весна, а вслед за нею душное, влажное лето ...
***
Ванда решила, что для ее детей будет лучше продолжить обучение в русской школе, которая находилась в райцентре, и до которой было 50 км.
Конечно, Доментий и не подумал бы возить туда девчонок, но сын! Это святое! Ему нужно дать хорошее образование, а потому с нового учебного года, дети утром сажались в машину и отвозились в новую школу.
За лето Анечка неплохо выучила грузинский язык и, постоянно общаясь с сестрой и братом, и их поднатаскала в русском языке. Старшая на два года Буцута, пошла в пятый класс, а Анна и Заурий в третий.
Отправляя детей в школу в первый раз, Ванда строго приказала сыну присматривать за Анечкой, и горестно вздыхала:
- Вот уж несносная девчонка, хлебнем мы с нею горюшка, и в кого только такая уродилась ...
Анечка была самым обычным ребенком, в меру любопытным, в меру говорливым, живым и непосредственным. Но не эти качества требовались от девочки в Грузии. Здесь девочка должна быть молчаливой и безропотной помощницей по хозяйству. А потому с самого утра, с порога дома, раздавался Вандин приказной голос:
- Буцута! Анна! Курей накормить, свиней выгнать за периметр двора, пусть идут в горы, питаются, чем Бог пошлет. Собрать опавшие груши и яблоки, засыпать в чан с брагой для чачи, двор подмести и марш собирать чай!
Чай у Ванды был элитного сорта, собирался вручную, самые молодые, еще коричневато-бежевые листики, а потому стоил дорого.
Ванда уже знала, что все деньги заработанные мужем, он прогуляет с друзьями и бесконечно меняющимися пассиями. Благополучие и достаток в доме целиком легли на ее плечи.
Анечка надеялась, что когда начнутся занятия в школе, их освободят от домашних обязанностей, но не тут-то было.
Заурий, придя из школы и наскоро что-то покалякав в тетради, усаживался на сооруженную для него качельку и весело горланя:
- О дела–дела-дооо! - взлетал к небу. А девочки начинали помогать Ванде, не успев сделать уроки.
Ольга понемногу приходила в себя. Она часами сидела с Ираклием на скамейке в тени инжира и рассказывала ему о своей жизни... по-русски ...
Ираклий, в свою очередь, рассказывал ей о себе ... по-грузински ...
Конечно, они ни слова не понимали из того, что говорили друг другу, да и не нужен им был собеседник, был нужен слушатель.
Иногда Анечка, не замеченная тёткой, подходила к бабушке и долго вслушивалась в ее рассказы.
Однажды Ванда застала ее, внимающую рассказу бабушки с открытым ртом. Женщина взбесилась, стала кричать на мать:
- Что ты ей рассказываешь? Чему учишь? Зачем ей это? Девчонка и так неуправляемая, возомнит себя невесть кем, совсем сладу не будет!
Ольга опустила глаза:
- Хорошо, доченька, тебе виднее. Больше при Анечке ничего не скажу.
Но зерна знания, скудные и искаженные, упали на благодатную почву, и Анечка запомнила, додумала и домечтала, какой могла бы быть ее жизнь, если бы ... ах это проклятое сослагательное наклонение ... сколько жизней оно изуродовало ...
***
Дети росли, учились, девочки по прежнему помогали Ванде по хозяйству, которое разрасталось с каждым годом и требовало рук и времени.
В один год Ванда решила обогатить продворье индюками, птицами крайне капризными и проблемным в содержании, а в жарком субтропическом климате Аджарии, мрущими, как мухи.
Однажды Анечке было велено накормить квёлых индюшат.
Каша сварена, остужена, и девочка отправилась в загон с птицами. Птенцы клёкали и есть не хотели, миска с кашей все еще была полной, а вскоре придет тётка и начнет распекать Аньку-неумёху и щипать за бок.