Западная пресса вовсю трубила о том, что в Советском Союзе продолжались партийные чистки, все, кто был в плену, ссылались в Сибирь за непонятно какие грехи, и Нина понимала, что вернись она на Родину, печальная участь ждала бы не только ее, но и Анечку. Может именно поэтому, когда Поль спросил, как Нина хочет назвать мальчика, она ответила:
- Жан ... в честь моей покинутой дочери.
Нина надеялась, что Леонтий после войны вернется в Волноваху, и уже через год отважилась написать мужу письмо.
В начале она просто не получала ответов (Леонтий читал эти письма, но не отвечал на них. Не мог и не хотел), а еще через пару лет письма и вовсе стали возвращаться нераспечатанными.
Конечно, Нина не могла даже предположить, что Леонтий умрет, не дожив даже до двадцати восьми лет, и ее дочь увезут в далёкую Грузию, а потому продолжала писать все на тот же адрес, умоляя уже давно умершего мужа хоть что-то сообщить об их девочке.
Уже в начале пятидесятых, Нина, совсем оставившая надежду на получение ответа и писавшая больше по привычке, да и то не чаще двух-трех раз в год, дождалась-таки долгожданной весточки.
Нет, пальцы, вскрывающие письмо, не дрожали, они похолодели и оцепенели, и Нина долго не могла разорвать, вдруг ставшую жесткой, как картон, бумагу конверта.
Письмо, написанное явно мужским почерком, начиналось словами: " Здравствуй моя незнакомая невестка".
Из письма Нина узнала о смерти Леонтия и Людвига, о том, что, как написал Иван, «старуха тронулась умом и увезла Анну неизвестно куда», и эти лживые новости доводили несчастную женщину до отчаяния. Ведь, по сути, она не была ни плохой матерью, ни злым человеком, просто вот так сложилась жизнь, и ей было невыносимо больно знать, что ее дочь мыкается по свету с безумной бабкой.
***
Иван наконец-то нашел свою потенциальную «золотую жилу».
Он жил в квартире, когда-то принадлежавшей родителям Нины, толстым задом угнездился на должности, когда-то занимаемой его братом.
Да-да, и так бывает. Лебезение перед руководством Леонтия дало свои ядовитые плоды, и Иван, пригрозив своей жене-москвичке разводом, в случае если та откажется переезжать, перебрался таки в славный город Волноваху вместе с семейством.
Руководство города вскоре сменилось.
Уже не нужны были на ключевых постах принципиальные и честные фронтовики, их время прошло, на их места приходили «хорошие крепкие хозяйственники», вся «хорошесть» которых заключалась в умении воровать по крупному и тащить в клюве «на верх» часть наворованного.
Сменился и Первый Секретарь горкома. Его «ушли на пенсию», и старый фронтовик, не выдержав такого предательства от родной страны, умер буквально через несколько месяцев.
С новым руководителем Иван спелся настолько, что по взглядам, по отношению к жизни, они вполне могли бы быть родными не только по духу, но и по крови. Город грабили, прикрывая друг-друга, все, кто был у власти.
Зачем Иван начал переписку с бывшей женой своего брата, он и сам толком не мог ответить. Наверное, сыграла свою роль привычка держать в руках как можно больше нитей человеческих судеб и, кода ему будет нужно, дергать, заставляя плясать под его дуду. Судьба сама вложила ему в руки эту нить, ну так пусть полежит до поры-до времени. Есть не просит …
***
В 1954 году, уже после смерти Сталина, когда драконовские законы в СССР стали немного слабнуть, муж Нины, Поль, должен был с делегацией посетить Москву.
Какие аргументы привел Поль, на какие рычаги надавил, сколько слез пролила Нина умоляя мужа взять ее с собой, одному Богу известно, но цель была достигнута, Нину включили в состав делегации и она со страхом ступила на землю бывшей Родины.
Единственной ее целью было отыскать и забрать дочь.
Нина решила начать с самого начала, и уже буквально на третий день по приезду, инкогнито, сказавшись нездоровой для остальных членов делегации, уговорив мужа сохранить все в тайне, Нина села в скорый поезд и на утро была в Волновахе.
Сердце молодой женщины то колотилось, то замирало, когда она шла по улицам родного города. Здесь прошло ее детство и юность, здесь она встретила свою первую любовь, здесь родилась ее дочь, и здесь живет человек, который поможет ей отыскать Анечку.
По крайней мере, нажимая кнопку звонка в двери когда-то родной квартиры, Нина очень на это надеялась.
Дверь открыла очень полная, «наряженная» в засаленное кимоно, женщина.
- Ты кто такая? Чего надо? -с порога, даже не соизволив поздороваться, уставилась на гостью хозяйка квартиры.
- Мне нужен Иван. Я (Нина слегка запнулась) жена его брата.
- Какая жена? Какого брата? Очередная шлюха небось? Уже не знаете, что и выдумать! Совсем обнаглели! -под конец тирады, голос женщины, становившийся с каждым словом все громче, и вовсе перешел на визг.