Одобряемая благодарными слушателями, подталкиваемая правильными вопросами, Анечка скоро выложила все, что знала, о своей семье, не умолчав ни об Иване, ни о живущей в чужой стране матери.
Маргарита долго молчала после того, как Анна закончила свою исповедь, потом тихо сказала:
- Вот оно как,- подумала еще немного и добавила:- Я хочу познакомиться с твоей семьей.
- Они не приедут, - Анна опустила голову, глаза набухли слезами.
- Так мы и сами можем навестить, - улыбнулась Маргарита:
- А сейчас давайте-ка собирайтесь, пора тебе, Анечка, с родней мужа познакомиться.
Вечерний поезд уносил Анну в Город у Моря ...
Глава шестая
Так счастлива и беззаботна, как в следующие два месяца, Анна не была никогда. Разве что в последние пару лет перед смертью отца и деда. Но то было детское, неосознанное счастье, которое не с чем сравнивать.
Все решалось быстро, как по мановению волшебной палочки. Ни ей, ни Андрею еще не положен был отпуск, но, по дороге на вокзал, отец Андрея, Семен, еще в машине, дал молодым людям по листку бумаги и велел расписаться внизу. Затем, буквально на полчаса, заскочил в зводоуправление, отыскал там какого-то знакомого, вручил листки и попросил посодействовать в предоставлении "деткам" всех отпусков, какие только можно: и за счет государства и за свой счет. Через полчаса машина мчала по направлению к вокзалу.
Купить билеты в южном направлении в августе практически нереально. Для всех. Но Маргарита, оставив мужа и детей на скамейке в привокзальном парке, ушла куда-то и уже через те же полчаса вернулась, весело помахивая билетами в отдельное купе.
В поезде проводник, разбитной мужичок, сам принес и заправил им постель и заглядывал в купе каждые полчаса, спрашивая, не нужно ли чего, пока Маргарита, не прогнала его, сказав, что они устали и будут спать.
Утро было солнечным и свежим, вокзал встретил Анну песней:
"Есть город, который я видел во сне ..."
Девушка шла по перрону, держа под руку мужа и счастливо улыбаясь.
***
... вначале был Город ...
В одном из старинных домов в центре Города, в квартире с потолками в небо, на третьем этаже, жили родители Андрея.
На лестничной клетке было две квартиры, трехкомнатная по левую сторону и пятикомнатная по правую. Левую квартиру занимала семья Андрея, а в Правой жили Аделаида Львовна (Ада) и Давид Осипович (Додий).
Ада и Маргарита были очень дружны, несмотря на довольно приличную разницу в возрасте. Они были близки по духу и этим все сказано.
Именно Аде в первые же минуты по-приезде представили Анну.
Женщины не понравились друг другу с первого взгляда, но, если умница Ада сумела скрыть свои эмоции, то Анна смотрела на нее с явной враждебностью, объяснить которую не могла и самой себе.
Вечером в доме собрались гости и большая родня Маргариты и Семена. Все улыбались Анечке, поздравляли ее и Андрея, были приветливы. А после того, как Маргарита отводила каждого в сторонку, и что-то тихо и настойчиво объясняла, смотрели на девушку с жалостью, но заинтересованно и, по-прежнему, дружелюбно.
Анна буквально через пару дней начала нервничать. Она с детства, со времен жизни у тётки, ненавидела гостей. Эти людские толпы, эти столы с едой, утомляли и раздражали неимоверно. Но у Маргариты было много родственников, а друзей и того больше, и всем нужно было представить молодую жену сына, и все были с ней так приветливы, называя не иначе чем «наша Анечка», а потому девушка терпела, сжав зубы.
В первые же дни Маргарита настояла чтобы Анна дала тётке телеграмму, в которой сообщила о своём замужестве и о приезде - представить новую родню, так сказать. Ванда ответила буквально через день: «Приезжайте. Ждем».
Тратить два дня и без того короткого отпуска на дорогу до Батуми - глупо, а потому были куплены билеты на самолёт, и уже через два часа семья была в столице Аджарии.
Трястись еще полдня на перекладных, добираясь до высокогорного села, тоже никто не собирался, и Семен, взяв листок с написанным по-русски и по-грузински адресом, отправился на стоянку автомобилей и вскоре договорился с водителем, что их доставят прямиком к дому.
Ехать по горной дороге в автомобиле, держа за руку мужа - совсем не то, что трястись автобусом в обществе огрузинившейся тётки, которая только и умела, что шипеть и вечно одергивать Анну.
А потому девушка весело болтала, смеялась, была возбуждена от ожидания предстоящей встречи.
Водитель нажал на клаксон, когда машина въехала на подъем к дому, чтобы предупредить хозяев о приезде гостей. Встречать Анну и ее новую родню вышла вся семья.