***
Маргарита работала, и это немного понижало ее статус в газах общества, но то, что ее должности всегда начинались с приставки "зав" (завбазой, завмагом, завскладом), примиряло подруг, а вот то, что Семен был каким-то разнесчастным начальником какого-то там цеха на каком-то заводе (вы только подумайте! на заводе!) давало право Аде говорить с жалостью в голосе, обращаясь к соседке:
- Ах. Маргарита, почему бы вам было не выйти замуж за приличного еврейского мальчика и жить как я, например.
Маргарита отвечала:
- Можно подумать, что за мной выстроилась очередь из приличных еврейских мальчиков или что все приличные еврейские мальчики имеют должность бригадира рубщиков на Привозе.
Да-да, Додий работал бригадиром рубщиков на знаменитом Привозе ... ну как работал? осуществлял общее руководство. И иногда его взгляда и вопроса: «Шо»?! - было достаточно, чтобы решить многие проблемы в таком сложном коллективе в то преинтереснейшее время ...
Ада была домохозяйкой и тоже осуществляла общее руководство уборщицей, поварихой, маникюршей, парикмахершей, портнихой. И часто для того, что бы ее поняли и выполнили желаемое, не нужно было даже утруждать себя сакраментальным додиевым "шо", достаточно было посмотреть недовольно и приподнять левую бровь, как все было сделано вовремя и так, как нужно ...
Нет, Ада вовсе не была ни неумёхой, ни белоручкой, она все прекрасно умела сама, но зачем утруждать себя бытовыми проблемами, если есть деньги, чтобы оплатить повариху, уборщицу, портниху, парикмахершу и маникюршу? Да и времени объяснить, что и как нужно делать, чтобы хозяйка осталась довольна, уходила уйма ...
А ежедневные посиделки с подругами, а посплетничать, а попить ликерчику ... ну или коньячку ...а в картишки перекинуться ... а дети?! У приличной еврейской мамы уйма времени уходит на воспитание детей, которых нужно было отправить утром в школу, потом встретить и выспросить, не отпуская машину, все ли было нормально, не обидел ли чем-то водитель тонкие души детей?
А накормить! Вы пробовали накормить ребенка, который не хочет ничего?!
Бесконечные педагоги по школьным предметам, музыке и танцам сменяли друг друга на протяжении дня ... в общем, у Ады было хлопот выше крыши и на какую-то там работу времени не оставалось в принципе ...
***
Ада вздохнула, с жалостью глядя на подругу:
- Ох, чует моё сердце, хлебнете вы горюшка с вашей панночкой, - и вышла, громко хлопнув дверью.
Под конец отпуска Анна все чаще заводила с мужем разговор о том, как ей нравится Город, как она хочет здесь поселиться и жить вместе с Андреем и его родителями. Муж согласно кивал головой, но ему нужно было еще год отработать по распределению. За этот год отец подыщет ему приличное место на своем заводе, и они смогут переехать.
А пока - нужно возвращаться, уже конец сентября ...
***
Билеты куплены, прощальные поцелуи, слёзы на глазах, и на следующий день Андрей открывал навесной замок квартирки в убогом бараке.
- Фуууф, наконец-то мы дома, - муж улыбался и попытался притянуть к себе Анну.
« Господи, как он может называть домом эту убогую конуру? И это после того, как я увидела, в каких условиях он вырос! Не понимаю ... - думала Анна, отстраняясь от мужа, - Ну, ничего, перетерплю как-нибудь этот год, а там переедем и буду жить по-человечески»...
Глава седьмая
Когда, в какой из дней все пошло наперекосяк? Что было тому виной?
Или тоскливый октябрь, мрачно стучащий каплями в окно. Или неустроенный быт в жалкой комнатушке, который Анна вовсе не желала хоть как-то украсить, замерев в анабиозе с одной целью - переждать этот год и уехать?
Единственной "приличной" мебелью был венский стул, где-то раздобытый Андреем, и торжественно принесенный им домой. Двуспальная кровать, платьевой шкаф и обеденный стол - вот и вся обстановка. Да в маленькую комнатёнку больше ничего бы и не поместилось.
Крохотное окошко уныло смотрело во двор.
Анна, просыпаясь, так же уныло таращилась в это окошко, вспоминая сон, который снова приснился этой ночью: она, веселая и беззаботная, шла по Городу у Моря, вокруг гремела музыка и все, кто встречался на пути, любовались девушкой и радостно ей улыбались.
Или может быть первопричиной стали ее постоянные отказы пойти хоть куда-то с мужем?
Она не хотела никаких развлечений из тех, что мог предложить Рабочий город. Не хотела в кино, смотреть одни и те же фильмы, не хотела на танцы, ей неинтересно было это телодвижение пахнущих потом и вином работяг. Брезгливо кривила губы, когда Андрей приглашал в дом друзей.