- Что это? Дай мне посмотреть! Дай я сниму.
Регина сжала в кулачке прабабушкин подарок и отрицательно замотала головой. Мать не унималась:
- Я кому сказала! отдай мне немедленно!
Девочка, все так же сжимая украшение в руке, забилась в конвульсиях. Ее начало рвать, маленькое тело в извивалось в судорогах.
Анна испугалась не на шутку. Она вынула дочь из лохани, укутала в плед, все еще хранящий запах бабушки, села на их любимый стул и долго укачивала малышку ...
На следующий день она рассказала Еве о происшедшем, и подруга посоветовала не трогать прабабкин последний подарок. Неизвестно что нашептала старая женщина перед смертью, надевая кулон на шейку правнучки, как бы беды не наделать ...
Анна послушалась совета подруги, но это вовсе не сблизило ее с дочерью. Каждая попытка матери обнять или поцеловать свою малышку заканчивалась истерикой, если мать пыталась насильно притянуть девочку к себе, ту начинало рвать. Анна сердилась и жаловалась:
- Ну что ей не так? Одеваю в самое лучшее, лучший кусочек для нее, а она не просто чурается меня, как огня, ее начинает рвать, как кто только я пытаюсь поцеловать ее. Я что, самая худшая мать на свете?
Ева слушала Анну и тоже не находила объяснения реакциям малышки.
В один из дней Ева спросила:
- Анна, а она у тебя крещеная?
- Да не знаю я. Бабушка, вроде, брала ее в церковь, а что она там с нею делала, я не знаю.
- Как не знаешь? Ты что и не спросила?
- Нет, не спросила! - с вызовом ответила Анна:- Не до того мне было, работаю, как каторжная, все на мне.
- Надо ее окрестить, а то неизвестно чем все это закончится, - вынесла вердикт Ева.
- Вот и окрести, если считаешь нужным.
- Анна, я католичка, окрестить малышку я смогу только в костёле. Что ты скажешь?
- Да мне все равно, хоть в церкви, хоть в костеле, хоть в мечети, хоть в синагоге - лишь бы она рвать перестала, и биться в истериках.
На том и порешили ...
Ева окрестила девочку, став ее крестной матерью и взяв за крестного отца ксёнза. Других знакомых католиков у Евы не было.
Не сказать, чтобы реакции Регины изменились после крещения. Она так же продолжала чураться матери, так же рвала после каждого окрика, так же молча, сидела в кроватке, гладя в одну точку. Анна перестала делать попытки хоть как-то сблизиться с дочерью.
В принципе девочка была очень даже хорошей. Ничего не требовала, как другие дети, не капризничала, молча шагала на прогулке за руку с матерью, надевала те платьишки, которые ей покупались, ела то, что ей клали в тарелку, ну а что там за тараканы бродили у нее в голове - так это никому не видно.
Анна старалась быть хорошей матерью и такой ее считали все соседи и знакомые.
Ева, как и обещала, попыталась взять Регину в свою группу в детском саду, чтобы хоть немного социализировать, но эта попытка закончилась весьма печально.
Если днем, практически все время находясь под присмотром Евы, которую Регина знала и любила, девочка вела себя нормально, то вечером, когда воспитательница ушла домой и детей начали укладывать спать, у Регины снова началась истерика. Девочка билась в конвульсиях и кричала до тех пор, пока за ней не прибежала мать. Хорошо, чтодетский сад был через дорогу.
- Ну что мне делать с тобой? Горе моё? Мне на работу в ночную. Ты же не будешь спать одна? - Анна спрашивала скорее себя саму, уже не надеясь на то, что дочь проронит хоть слово.
- Буду, - спокойно, как само собой разумеющееся ответила Регина.
" Слава Богу! Начала снова говорить ", - Анна облегченно вздохнула:
- Ну хорошо. А что тебе оставить? Я ведь скоро на работу уйду, не будешь бояться и плакать?
- Водички, и лампу не выключай. Бабиным платком накрой.
Анна сделала все, как попросила дочь, и, придя утром со смены, опасаясь застать бьющегося в истерике перепуганного ребенка, увидела мирно посапывающую Регину.
Уже через короткое время Анна перестала бояться оставлять малышку одну. Нужно было дать ей карандаш и лист бумаги, оставить попить и покушать и ни в коем случае не гасить свет ...
С того дня, как овдовела Анна, прошло уже достаточно лет.
Время от времени Ева пробовала познакомить подругу с сотрудниками Павла, но Анне не подходил никто. Не то чтобы не нравился, нет, были весьма симпатичные ребята, те, кому приглянулась тонкая сероглазая красавица, и кого не пугал тот факт, что у нее есть дочь, но, по мнению переборчивой панночки, все это было не то ...