Людмила только-только начала обживаться в городке, устроилась на хорошую, непыльную и денежную работу на прииске, как получила письмо от тётки, в котором её родственница писала, что очень болеет, осталось ей жить недолго, и слезно умоляла Людмилу приехать хотя бы ненадолго, чтобы попрощаться.
Дорога в Украину из Чукотки неблизкая, только самолет, и стоила она, как вы понимаете, бешеных денег, а потому Людмила долго раздумывала, ехать или нет. Но родственные чувства оказались сильнее экономности, и женщина, взяв отпуск, приехала на родину.
Казалось, что тётка только и ждала ее приезда, что бы попрощаться. Через три дня ее не стало. Людмила похоронила тётушку, быстро переписала на себя ее квартиру (да, деньги всегда помогают все сделать быстро), и поехала в Город у Моря навестить свою дочь.
Увидев на пороге квартиры Людмилу, Маргарита испугалась, но страхи оказались преждевременными. Никто не спешил отнимать у неё внучку.
Людмила рассказывала о прожитых годах, строила планы на будущее, но о том, чтобы увезти Маринку с собой, даже не заикалась. Маргарита успокоилась, и даже всячески поощряла совместное времяпровождение матери и дочери.
Конечно, Марина знала, что ее воспитывают бабушка и дедушка. Конечно, ей объяснили, что у нее есть мама, которая работает далеко-далеко, и что когда-то она с мамой увидится. Когда?
На этот вопрос отвечали туманно, точной даты не называя, но для девочки не стало неожиданностью, когда ее, пришедшую с прогулки, кинулась обнимать какая-то женщина, и, плача и смеясь, говорила:
- Здравствуй, доченька, я твоя мама!
Людмила благодарила Маргариту за то, что та так заботится о ее дочери, и слышала в ответ:
- Ну как же иначе? Ведь это моя любимая внученька.
Семен, слыша такие слова, хмурился, но так, чтобы никто не заметил, и понимал - жена вычеркнула из жизни свою старшую внучку, словно неприязнь к Анне автоматически перенеслась и на Регину. Мысли свои он не озвучивал, а напротив, улыбался, видя, как женская половина семьи, нарядившаяся и весело смеющаяся, собирается на прогулку.
Людмила много рассказывала о Певеке, о чудесной и необычной природе тундры, о северном сиянии, о белых медведях, которые все еще забредают на окраины городка. Маринка слушала маму, приоткрыв ротик от удивления:
- Мама, ты возьмешь меня с собой? Я так хочу увидеть белых мишек.
- Не сейчас, доченька, чуть позже. А мишки - они вот такие, - Людмила протягивала дочери конфету "Мишка на Севере", где на картинке был нарисован белый медведь ...
Маргарита очень надеялась на то, что это "чуть позже" наступит через много-много лет, а может, и не наступит никогда.
Людмила погостила в Городе у Моря две недели. Отпуск заканчивался, и ей пора было возвращаться в Певек. Маринка поплакала и погрустила немного, и снова все зажили привычной жизнью.
Иногда, очень редко, от Людмилы приходили письма, адресованные Маргарите, но всегда начинавшиеся словами: «Здравствуй моя далёкая, но любимая, доченька». Маргарита усмехалась, читая это высокопарное, плебейское, по ее мнению, обращение к ребенку, но думала про себя: «Родителей не выбирают» ...
***
Примерно через год Людмила засобиралась замуж.
На приисках женщин было настолько мало, что каждая могла выбрать мужчину по собственному предпочтению.
Конечно, у многих на материке остались семьи, о которых они не спешили рассказывать, но для Людмилы, работающей в отделе кадров, их анкеты не были тайной, а потому, когда на прииск приехал новый инженер, и Людмила узнала, что он холст, то сразу же обратила на него внимание.
Парень завербовался на Север сразу же по окончании института. Романтика далеких краев и возможность быстро и много заработать манили многих.
Он несказанно обрадовался, кода Людмила стала принимать его ухаживания. Его не смущало то, что женщине уже под тридцать, что она старше на шесть лет. Людмила была небольшого роста, худощавая, а, как известно – « маленькая собачка до старости щенок».
Они расписались сразу же, как только молодому специалисту предоставили отдельную квартиру в новом доме.
Муж Людмилы удивлялся и огорчался тому, что у них все еще нет детей, хотя женаты они почти два года.
Умненькая Людмила и не собиралась до свадьбы ставить в известность своего молодого мужа о том, что врачами ей уже давно вынесен «приговор», да и работа на Севере женское здоровье не улучшила. О том, что у нее есть дочь, женщина тоже умолчала, надеясь, что когда-нибудь потом, но не сейчас, она, конечно, мужу все расскажет, и он, конечно, все поймет и простит ... когда-нибудь ... но не сейчас ...
Муж Людмилы, всерьез обеспокоенный ее здоровьем, собрался везти жену в Москву, чтобы ее осмотрели и, если нужно, подлечили лучшие врачи страны. Женщина поняла, что тянуть больше некуда, что «когда-нибудь» настало уже сегодня, и рассказала мужу обо всем: и о своем диагнозе, поставленном еще в юности, и о случайной, поистине чудесной, беременности, и о дочери, которую воспитывают родители отца девочки, погибшего сразу после её рождения.