- Отстань! Какое твое дело!
И действительно, они были больше соседками, чем подругами, максимум хорошими приятельницами. Проводя много времени вместе, все же не торопились выворачивать на изнанку души друг перед другом.
И тогда Ада решила поговорить с Семеном, который уже и сам начал замечать неладное.
В разговоре с мужем, который не мог не состояться после того, как Семен понял, что ежедневное пьянство женщины уже ни для кого не секрет, Маргарита себя не сдерживала. Она выла и кричала, билась в истерике, нецензурной отборной бранью крыла суку-Людку, которая умыкнуа ее девочку, ее кровиночку, ее Мариночку, смысл ее жизни.
Семен, конечно же, понимал жену, но очень боялся, что Маргарита сопьется. Ей было уже за пятьдесят и в этом возрасте стоило бы поберечь себя, а не предаваться порокам.
Когда в октябре Семен получил письмо от Евы, в котором женщина, ничего не тая, описывала сегодняшнюю жизнь Анны и место ее дочери в этой жизни, то думал он недолго.
Надеясь, что Регина заполнит пустоту в душе жены, он собрался снова поехать в Рабочий Город. Правда, думал он больше о благе Маргариты, а не о своей внучке, но это такое ... не важно ... так ему казалось.
Семен не стал говорить с женой, не хотел ее обнадёживать, боялся, что в случае неудачи, очередное разочарование добьет Маргариту. А потому, через несколько дней, сказав жене, что уезжает в командировку, Семен приехал в Рабочий Город.
***
Барак, который он видел в прошлый раз, было не узнать. Заново оштукатуренный дом с новой крышей и окнами прирос большой летней кухней. Рядом был выстроен вместительный сарай. Двор увеличился за счет перенесенного впритык к улице забора, и был засажен молодыми деревцами. Везде была видна мужская хозяйская рука.
По выложенной плиткой дорожке, Семен подошел к дому и, только собравшись постучать, увидел, что дверь в дом приоткрыта.
Не строя никаких планов, не думая ни о чем, Семен тихо вошел и оказался в полутемном коридорчике, из которого ему был хорошо виден затылок мужчины, сидящего за столом в комнате, и девочку, забившуюся в угол кровати с книжкой в руках. Мужчина недовольно выговаривал ребенку:
- Кормлю тебя, одеваю-обуваю, а благодарности и помощи никакой. Сидишь довбней со своими книжечками, лучше бы веник взяла и хату лишний раз подмела.
Девочка сидела в углу и молчала ...
Семен, не дожидаясь дальнейшего развития событий, громко постучал в дверь комнаты:
- Хозяева! Есть кто дома? А то смотрю - дверь настежь открыта.
Толик повернулся навстречу гостю:
- Ты кто такой, мужик, чего тебе надо?
- Поговорить надо. Я дед Регины, отец Андрея.
- Ух ты! И чего ты хочешь, дед?
- Хочу забрать девочку, вот нужно твое разрешение. Я так понимаю, решения в этой семье ты принимаешь? Последнее слово за тобой? - Семен сразу почувствовал слабинку Толика и «надавил» на самое уязвимое место.
- Так что ж мы на сухую девку спроваживать будем? - Толик ухмылялся, явно намекая на то, что неплохо бы и «обмыть» отъезд.
- Где тут у вас магазин? Я схожу за спиртным, - сразу все понял Семен.
- Да я и сам схожу, только денег дай, дед, а то Анька все выгребла, только на хлеб и картошку нам с малОй оставила, - интонации Толика становились слезливыми, он явно давил на жалость, причем исключительно к себе.
Семен вынул несколько купюр и протянул мужчине:
- Возьми себе, что хочешь, а мне четвертинку Арарата, я другого не пью, язва у меня.
Толик вскоре прибежал из гастронома, нагруженный двумя бутылками водки, колбасой, яйцами, ну и, конечно, не забыл чекушку Арарата для Семена.
Пока хозяин жарил яичницу с колбасой, Семен подошел к девочке:
- Ты ложись спать, Региночка, завтра рано утром мы уезжаем.
- Куда?
- К бабушке.
- А ты кто?
- А я твой дедушка.
Пьянка продолжалась почти всю ночь.
Точнее пил в основном Толик, редко позволявший себе деньги на "казенку" и дорвавшийся, что называется, до бесплатного.
Он пил и плакал, жалуясь на свою жизнь, на жену, которая его не "уважает", на падчерицу, которая "припадочная и недоделанная", не понимая, в пьяном угаре, кому и на кого он жалуется.
Уже за полночь, вдув почти литр водки, Толик таки дополз до кровати и захрапел, пуская слюни.
Едва за окном начало сереть, Семен разбудил внучку:
- Вставай, Региночка, нам пора ехать.
Девочка умылась, начала одеваться, потом взглянула на храпящего отчима:
- А папа? Он ругаться не будет?
" Какой он тебе папа", - подумал Семен, но девочке ответил:
- Нет, не будет. Я обо всем договорился.
- Что взять с собой? -спросила Регина.
- Книжку возьми почитать в дороге, ну может еще что-то, что тебе хочется.