Когда стареющая балерина заметила ее неотрывный взгляд, предложила, скорее в шутку:
- Хочешь попробовать?
Регина кивнула.
- Тогда тебе нужен белый купальник, чешки (о пуантах говорить еще рано) и юбочка какая-нибудь. Скажешь своим - пусть купят, а потом - прошу к станку.
Регина сникла. Просить чего-нибудь она не то, чтобы не умела или не хотела, просто знала, что кроме раздражения у взрослых ее просьбы ничего не вызовут, ей давно и четко было сказано: взрослые сами знают, что и когда ей нужно, и нечего понапрасну канючить.
Девочки были примерно одного роста, а потому перед следующим занятием Ада протянула Регине пакет, в котором лежало все необходимое:
- Иди в комнату к Норе, переодевайтесь, - Ада усмехнулась: - Сейчас придет несостоявшееся светило Мариинского театра, начнет вам ноги и спины гнуть.
Когда балерина попробовала намекнуть, что отныне ей придется заниматься с двумя девочками и неплохо бы увеличить оклад, Ада изумленно выгнула бровь:
- Я Вам мало плачу? Ну так придется мне, наверное, подыскать другую учительницу, подешевле да помоложе.
Балерине, которая к тому времени уже давно была на пенсии, платили немало, а потому она, испугавшись лишиться хлебного места, начала извиняться и оправдываться.
Ада спокойно сказала:
- Надеюсь, мы поняли друг друга и разговор закончен. Идите к девочкам, замерзли уже в своих купальничках, Вас дожидаясь.
Вокал был Регине неинтересен, ну что там сложного, песни распевать? А вот балет - другое дело.
Уже через неделю Ада купила билеты на детский дневной спектакль и девочки восторженно смотрели из царской ложи, как порхают по сцене невесомые балерины под звуки сказочной музыки.
Вечером с работы приходил Семен и забирал внучку. Маргарита накрывала на стол на троих, но Регину по-прежнему, словно не замечала, и все так же от нее пахло спиртным ...
Бабушку Регина видела не больше получаса в день, ровно столько времени занимал "семейный" ужин.
В семь часов утра Семен будил девочку, они быстро завтракали вдвоём, в половине восьмого выходили на лестничную площадку, и Регина из рук в руки передавалась водителю, который отвозил ее, Марика и Нору в школу. Водитель же детей из школы забирал и привозил домой к Аде. И так по кругу изо дня в день.
Вторая неделя жизни Регины в доме Маргариты подходила к концу ...
Сегодня не было занятий ни балетом, ни вокалом, ни английским. Был один из тех редких дней, когда дети могли заниматься, чем хотели.
Марик в своей комнате что-то наигрывал на недавно купленной ему электрогитаре, Регина и Нора решили посвятить свободное время рисованию. Акварельные краски неумело размазывались по мокрому ватману, превращаясь то в сказочных чудищ, то просто растекались смешными кляксами. Регина увидела, что рука Норы замерла над бумагой, роняя капли с кисточки. Девочка неотрывно смотрела куда-то за спину подруги.
Регина обернулась.
За её спиной стояла Маргарита, нервно комкая пальцы, словно не находя места рукам. Спиртным от нее не пахло.
- Пойдем домой, внученька. Я суп сварила. Ты кушать хочешь?
Регина, недавно плотно пообедавшая, соскользнула со стула и взяла бабушку за руку:
- Хочу ...
***
Ада ждала Семена, поглядывая на лестничную площадку и прислушиваясь к стуку входной двери:
- Будет толк из девчонки, - вынесла она вердикт, рассказав обо всем пришедшему с работы мужчине.
Семен застал Маргариту и Регину сидящими рядом на диване и смотрящими телевизор. Он подошел к жене и наклонился, что бы поцеловать. Спиртным от нее не пахло.
Вечером, уложив внучку спать, супруги долго говорили на кухне:
- Пойми меня, Сеня, я боюсь к ней привязываться. Я хорошо знаю Анну, она заберет девочку, как только ей взбрендится или в той возникнет потребность. А рвать себе сердце я больше не могу. Точнее и рвать-то уже нечего. Так, лохмотья одни ...
Семен гладил голову жены, целовал ее в макушку:
- Я понимаю, Ритуля, я понимаю ... но будь с девочкой помягче ... и прошу тебя, не пей больше.
- Я постараюсь, ну разве чуть-чуть в праздники, - Маргарита подняла голову и попыталась улыбнуться мужу ...
***
Год подходил к концу. На зимние каникулы детям запланировали массу увеселений, от которых они к вечеру валились с ног, но это была хорошая, радостная усталость. Утром их ждали новые развлечения, новые утренники.
Портнихи Маргариты и Ады днями сидели за машинками, отшивая то платьица снежинок, то наряды сказочных принцесс. Для детей поставили не одну, а три елки: по одной в каждой квартире и маленькую елочку на лестничной площадке. Казалось, Маргарита и Ада соревнуются и в роскоши украшений и мишуры новогодних елок, и в изысканности праздничных столов, но это было совсем не так. Приятельницы жили очень дружно, а потому обед, начавшийся в квартире одной, мог плавно перетечь в ужин уже у соседей.