- Вот смотри, шкатулка здесь стоит, только в школу не одевай, хорошо?
- Хорошо ...)
Маргарита принесла шкатулку:
- А может, здесь оставишь? Ты ведь совсем скоро приедешь.
Регина совсем по-взрослому посмотрела бабушке в глаза:
- Нет, с собой возьму, я ведь могу и не приехать.
Маргарита смотрела на внучку и вспоминала Марину: какие же они разные, эти сестрички, болтушка и хохотушка Марина, обожавшая обнимать и целовать бабушку, и молчаливая, диковатая Регина, от которой лишнего слова не добьёшься.
И как же сильно она их обеих любит ... даже трудно сказать, кого больше ... наверное, одинаково ...
Часть пятая. Регина. Глава первая
Ева приходила в гости к подруге все реже и реже.
Они отдалялись.
Все чаще Анна начинала спорить с подругой, вроде бы и спрашивая совета в каких-то житейских ситуациях, но ответом была, как правило, недовольна. И часто результатом беседы был ответ Анны:
- Тебе хорошо говорить! У тебя вон чего (далее следовал перечень благ, выдуманных и реальных, которыми Еву, якобы, наделила судьба).
А тем временем жизнь Евы все больше и больше превращалась в какой то фантасмагорический кошмар.
Началось все с того, что ее, всегда спокойный и уравновешенный муж, стал ее дико ревновать к надуманным любовникам. Павел выслеживал жену, встречал после работы, и, не дай Бог, Еве было заговорить с кем- то из пап, пришедших за ребенком. Павел коршуном вылетал из зарослей кустарника и бросался с кулаками и на жену и на мужчину, до которого Еве и дела не было.
Чем дальше, тем хуже: Паве начал обвинять Софью, старшую дочь Евы, которой и было то всего тринадцать лет, что та пошла по рукам и "обслуживает" за деньги все окрестные шахты. Соня плакала, жаловалась маме, Ева пыталась вразумить мужа - все без толку. Павел продолжал исходить ревностью и подозрениями, глаза его лихорадочно блестели.
Закончилось все очень печально.
Павел работал в ортопедической клинике. Считался лучшим специалистом, очередь к нему на прием растягивалась не на месяцы, а на годы. Протезы, сделанные по его замерам, сидели "как свои" конечности, от благодарных пациентов не было отбоя, информацию о нем передавали, что называется из уст в уста.
Я не знаю, какие технологии используют сейчас, но в те годы, чтобы снять идеальную мерку для протеза, пациента голым подвешивали и приподнимали над полом в своеобразной "сбруе", чтобы конечности свободно повисли над полом. Как вы понимаете, процесс этот был более чем интимным ...
Когда в кабинет Павла ворвались, привлеченные истошными криками пациентки, сотрудники, они увидели полностью обнаженного врача, который с пеной на губах, носился вокруг такой же обнаженной пациентки, подвешенной в "стременах" и требовал от безногой пожилой женщины плотских утех.
Павла забрала психиатрическая бригада, приехавшая по вызову. В тот же день Еве озвучили диагноз мужа: шизофрения. Всю жизнь поддерживающая терапия, иначе срыв неминуем и неизвестно в какую уродливую форму он выльется.
Павел прошел курс лечения, и Ева привезла его домой. Так у нее на руках оказались три ребенка. Софья уже была почти взрослой, очень любила отчима, которого считала своим отцом, а потому все поняла и простила, присматривая за Павлом и младшей сестрой, пока мать была на работе.
Ева не стала плакать и кликушить, жалуясь на судьбу и посвящая всю округу в свои проблемы, но, держать боль в себе до бесконечности, просто невозможно, а потому, однажды, Ева рассказала обо всем своей подруге, которую считала доброй, чуткой, хлебнувшей горюшка не меньше, чем она сама.
Анна не разнесла новость по району, не тот она была человек, но, когда однажды, Ева, наслушавшись уже набивших оскомину жалоб Анны на дочь и мужа, попробовала если и не посоветовать что-то подруге, то хотя бы подсказать той быть подобрее к девочке, то в ответ она услышала:
- За своим шизиком смотри! А мне советов давать не нужно! Я хорошая мать!
Ева прикусила губу. Разве она была виновата в том, что с Павлом приключилась беда? Но Ева уже достаточно времени прожила на окраине рабочего посёлка и понимала, что у многих кумушек будет одинаковая реакция: « Довела мужика».
Ева, молча, оделась:
- Прощай, подруга, извини, если что не так.
Вскоре Анну положили в больницу на сохранение и добросердечная Ева, простив подругу, списав все на ее беременность и горячий характер, поехала навестить Анну.
Анна была рада визиту, плакала и извинялась, и подруги договорились не вспоминать о плохом ...
Когда Анна после рождения Гришеньки собралась за дочерью, единственное, о чем спросила подруга: