- Ты хорошо все обдумала?
- Да, хорошо! Я знаю, что делаю!
***
Из Города у Моря Анна приехала разъяренной. Она рвала и метала, и жаловалась Еве:
- Старый козел! Выпроводил меня даже чаем не напоил (на самом деле ее и чаем напоили и обедом накормили)! Знаю я, что они задумали! Решили меня подкупить, а если не удастся, Тольку деньгами прельстить! Думают, что он тут всему голова! Ну-ну, посмотрим, устрою я вам!
До приезда Регины оставалась неделя, и все это время Анна посвятила тому, что, исподволь, никуда не торопясь, не давя слишком сильно, настраивала мужа против бывших свекров:
- Ты представляешь, Толик, они посчитали, что тебя (!) подкупить смогут, как ту шлюху. Купят за свои несчастные грошИ! Я им сразу сказала: «Мой Толик не такой! Напрасно вы о нем так думаете! Он вам не блядь с Привоза»!
Толик раздувался и бундючился от сознания своей праведности и значимости:
- Да, я не такой! Размечтались!
- Ну скажи, Толик, разве я плохая мать? Эта девчонка не ребенок, а зверушка. Мы ей и то и это, а она волком смотрит!
Толик продолжал бундючиться и согласно кивал головой.
***
Если бы Семен вспомнил о дяде Ване, если бы удосужился сопоставить и задуматься, но ...
Семен, родившийся и выросший в Городе у Моря, проживший здесь всю жизнь, ушедший из родного дома на войну и в него же вернувшийся, проникся, пропитался пониманием того, что с любыми людьми можно договориться, что любой вопрос можно решить к обоюдной выгоде. То, что нельзя купить за деньги, можно оплатить услугами, что не покупается за деньги и услуги, запросто обменивается на знакомство с нужными людьми. Таков был менталитет города. Так жили все.
Если бы он только мог представить, во что выльется его незыблемая уверенность ...
Едва только Семен с внучкой переступили порог дома Анны, женщина, небрежно чмокнув дочь в щеку, сразу же спросила:
- Ну что, Семен Федорович,сегодня уезжаете, или в гостинице переночуете?
- Здравствуй, Анна. Пока с мужем твоим не переговорю, никуда не уеду. Нравится тебе это или нет, а я его дождусь.
- Ну ждите, если Вам делать нечего.
Анна обернулась к дочери:
- Региночка, что ж ты стоишь в пороге, раздевайся, иди на братика посмотри.
Регина сняла пальто, подошла к колыбели.
- Можно мне его на руки взять?
- Бери, только осторожно, он маленький еще.
Анна вынула из кроватки сына и положила его на руки присевшей на краешек дивана дочери. Девочка аккуратно, словно боясь навредить неловким движением, приняла маленькое тельце в руки и заулыбалась, замурлыкала что-то малышу. Тот, наверное, почувствовав родную кровь, притих вначале, а потом заагукал в ответ.
- Ну вот, признала лялька няньку, - довольно ухмыльнулась Анна.
***
Анна приехала из Города у Моря взбешенной холодным приемом и намеком бывшего свекра на то, что отныне в семье основные решения принимает не она, а ее муж, и всю неделю до приезда Регины, вела нескончаемый разговор о том, что бывшая родня считает Толика продажным, готовым за деньги отказаться от ее дочери.
Толику и даром не нужна была падчерица, но умно проведенная на его самолюбие атака, уже очень скоро дала свои ростки. Он твердо решил, что никто и никогда его не подкупит, нужна ли ему эта девчонка или нет - значения не имеет.
Когда вечером, дождавшись возвращения со смены "главы семьи", Семен начал хорошо продуманный разговор, его ждал неприятный сюрприз.
Толик уперся, без конца повторял, что его не купишь, что мать (Анна) лучше знает, что ее детям нужно, и ей решать, когда, куда и на какое время Регина уедет из дома. Если уедет вообще.
Семен растерялся. Он недооценил свою бывшую невестку, ее непомерную гордыню и самолюбие, которое было ущемлено холодным приемом. Семен ругал себя за самонадеянность, но сделанного было не вернуть.
Анна решила под конец беседы добить пожилого человека окончательно:
- Семен Федорович, мне Гришеньку купать нужно, так что Вам пора в гостиницу, дома у нас для гостей места не предусмотрены.
Семен засобирался, растеряно поглядывая на Регину, он чувствовал себя так, словно предал внучку: пообещал и не сумел выполнить.
Толик решил проводить гостя.
- Мама, можно я тоже дедушку проведу? - Регина посмотрела на мать.
- Ну проведите, только недолго, скоро ужинать будем, - милостиво разрешила Анна.
Выйдя из дома, все втроем направились к стоянке такси, которая была достаточно далеко, и Семен воспользовался возможностью еще раз поговорить с Толиком:
- Что ты уперся? Зачем вам девочка? Я буду давать деньги тебе, лично тебе, Анна об этом ничего не узнает, уговори ее, чтобы отпускала к нам внучку хотя бы на каникулы.