" Есть город, который я видел во сне ..."
Регина во все глаза смотрела в окно трамвая.
Как? Как она могла не увидеть, не оценить красоту этого поистине волшебного города? Ведь им невозможно налюбоваться.
... До знакомого дома четыре остановки, потом немножко пешком, потом наискосок через скверик. На третий этаж по широким мраморным ступеням. Дверь. Звонок ...
***
Маргарита едва не лишилась чувств, когда увидела на пороге квартиры Регину. Сильно выросшую и, казалось, еще более худую.
Объятия, поцелуи:
- Проходи – проходи. Кто тебя привез? Почему не написали?
- Я сама приехала. У Гришеньки дизентерия, его с матерью на сорок дней в больницу положили, вот Толик мне и купил билет к вам. Только деньги ему нужно будет вернуть. Вернете?
- Да конечно вернем! Даже не думай об этом. Давай я тебя покормлю ...
Регина пила самый вкусный в мире бабушкин чай с наилучшими пирожными, купленными в кондитерской на углу. Таких пирожных больше не выпекали нигде во всем мире, только здесь.
Маргарита смотрела на внучку. Сердце радостно трепетало, но уже через мгновение сжималось от боли
Девочка была не просто худенькая, ее голова казалась непропорциональной телу, таким же непропорциональным было лицо. Огромный, слишком высокий для девочки лоб, выпуклые зеленые глаза, полное отсутствие щечек, которые придают такую миловидность девичьим лицам. Никто, даже самый любящий человек, не назвал бы ее не то что красивой, а даже просто хорошенькой ... вот только губы ... они были красиво очерчены, пухлые и ярко-розовые.
"Совсем, как у Андрюши" - думала Маргарита.
" У меня рот, как у бабушки" - думала Регина.
- Анна совсем не следит за твоим питанием? - не удержалась от вопроса Маргарита, пододвигая к девочке очередное пирожное. Регина отодвинула блюдце:
- Не могу больше, наелась, - добавила, минуту помолчав и как бы обдумывая ответ: - Толик говорит, что меня, сколько ни корми - все, как в прорву, не в коня корм. Мне это конечно, обидно, но я на них внимания не обращаю, ем нормально и сколько хочу, вот только не поправляюсь.
- Региночка, а ты что, отчима и дома Толиком зовешь?
- Нет, дома он папенька, - Регина улыбнулась: - А у вас можно ведь не притворяться?
- Можно, здесь тебе можно все.
Вечером Маргарита, уже уложив Регину спать, советовалась с мужем:
- На дачу бы к Аде внучку отправить. Там и воздух, и море и питание. Но я так соскучилась, просто сил нет. Могла бы отпуск оформить и поехать вместе с девочкой, Ада нас примет, дача у нее огромная, но тебя оставлять одного в городе тоже неправильно ...
- А знаешь что, Рита, бери отпуск и поезжай! Я буду навещать вас по выходным, да и вы, когда захотите, можете приехать, тут дороги той - меньше часа на трамвае ...
Ранним утром следующего дня Маргарита повезла внучку на дачу к Аде, планируя в этот же день вернуться в город и закончить все дела, чтобы потом, никуда не торопясь и ни о чем не беспокоясь, насладиться совместным отдыхом.
***
Если не нужно было куда-то спешить, любимым транспортом Маргариты был трамвай. Сесть у окна на конечной остановке, любоваться проплывающими пейзажами (трамвай идет не быстро, какое уж тут мелькание) и думать о чем-то своем, не отвлекаясь, расслабившись.
Маргарита и Регина, шепотом переговариваясь, ехали в трамвае на дачу Ады. У ног стояла небольшая сумка с самыми необходимыми вещами, все остальное Семен уже завтра завезет машиной, если вдруг понадобится что-то необговоренное, можно позвонить. Додию установили телефон на даче, одному из немногих в поселке.
***
Регина стояла на краю обрыва и не могла оторвать глаз от раскинувшегося до предела видимого мира, неспешно перекатывающегося, что-то лениво нашептывающего всем желающим его слушать, манящего и будоражащего ароматом преющих на берегу водорослей, Моря ...
- Давайте спускаться, поплаваем немного, пока курортники не набежали, - Марик взял за руку Регину, обернулся к сестре: - Ты у нас «скалолаз» опытный, так что давай сама топай следом. Мне вас обеих за руки вести неудобно.
Нора, обиженно сопя, поторапливала идущих впереди:
- Что вы плететесь, как мухи? До обеда не спустимся!
Марику уже было семнадцать, ему и даром не нужны были эти девчонки, но приличный еврейский мальчик всегда слушается правильную еврейскую маму.
Ада сказала:
- Взял малявок и марш на пляж!
Марик взял малявок и помаршировал на пляж.