- Иди ... все будет в порядке.
Регина вошла в дом. Анна, прижав руки к груди, словно обнимая невидимого младенца, сидела в кровати.
- Вернулась?
- Да, я хочу жить с тобой. Можно?
- Живи ...
Поздно вечером, точнее ночью, уложив мать, дав ей таблетки и дождавшись пока та уснет, Регина вышла во двор, укуталась во все еще «живой» клетчатый плед бабы Оли, и, поджав ноги, угнездилась на садовой скамейке.
Идти в дом не хотелось, там еще не выветрились запахи еды и дешевой водки, а на улице становилось свежо. Воздух наполнялся ароматом распускающейся маттиолы ...
Регина и сам не поняла, когда сон перехлестнулся с явью.
***
Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся майский зеленый луг. Сочная трава перемежалась цветущими одуванчиками и лютиками. Над головой, сплетаясь ветвями высоко в небе, распустились бело-розовым жемчужным цветом абрикосы.
На разостланном посреди луга клетчатом пледе сидели трое: Регина и Гришенька - по центру, и чуть поодаль, на самом краю - Ангел.
Гришенька тянул руки к сестре, что-то весело лопотал и смеялся. Душу девочки наполнял покой и восторг. Казалось, минуты перетекают в годы, годы вплетаются в бесконечную косу вечности, а вечность, замерев и истончившись, снова становится мгновеньем.
- Регина, отпусти его. Нам пора, - печаль всего сущего застыла в глазах Ангела.
- Куда же ты его отведешь? Может к бабе Оле?
- Нет. Для чистых, незамутненных грехом и пороком душ, всегда приготовлено место у трона Создателя. Он станет Ангелом, как и я, и уже скоро отправится хранить и направлять земные жизни.
Ангел встал, протянул руку Гришеньке:
- Идем, нас ждут.
Регина смотрела на удаляющегося брата.
С каждой секундой, с каждым шагом, он словно проживал недоданные годы: рос, взрослел, мужал.
И уже совсем скоро по лугу удалялись рука об руку двое юношей, стройные, высокие, сероглазые и светловолосые.
... в какое-то мгновенье за спинами обоих раскрылись, распахнулись кипенно-белые ангельские крылья ...
… продолжение следует…
Конец