Из люков посыпались неуправляемые фугасные бомбы, засыпавшие территорию по обе стороны и впереди двигавшегося конвоя. Многочисленные взрывы поднимали в воздух кучи земли и пламени, выкашивая сотни бегущих тварей Роя. Волна наступления была сбита и рассеяна, а немногочисленные уцелевшие существа уже не представляли серьезной опасности для бронемашин.
- Сэр! Говорит борт ноль-четыре-пять! Зафискирована огромная стая порождений! Движутся со сторону улья Йормунт! С мощным воздушным прикрытием! Локаторы уже выдают число больше трех миллионов единиц! Движутся в нашу сторону!
- Проклятье! Какова скорость?! - командир авиагруппы, только сейчас начавший надеяться, что вылет пройдет нормально, выругался последними словами. - Рассчитанный маршрут?!
- Такими темпами они нагонят конвой за пять километров до оборонительных линий. Сэр! - голос пилота уже был взволнован. В этот момент он явно смотрел на показания локатора, продолжавшие расти без перерыва.
- Их количество растет! В зоне действия локатора уже более шести миллионов единиц! Число продолжает расти!
- Земля! Говорит борт ноль-четыре-шесть! - командир переключил канал на связь с координатором. - Нами обнаружена масса порождений со стороны улья Йормунт! Точное число неизвестно, обнаруженное количество единиц превысило шесть миллионов! Возможно, это попытка прорыва.
- Борт ноль-четыре-шесть, вас понял. Перенаправляю ваше сообщение в штаб. Ожидайте получения новых приказаний.
- К черту штаб! Если ничего не сделать прямо сейчас, конвой сметут. У нас недостаточно боеприпасов и боевых единиц чтобы даже просто замедлить такую массу! И этими темпами они через несколько часов будут у передней линии обороны! - взорвался командир авиагруппы. Пилоты тяжелой авиации имели средний срок жизни на линии фронта несколько больший, чем у пехоты и истребительных воздушных сил, и потому многие становились опытными ветеранами. Командиры имели опыт участия в сражениях чаще всего в несколько месяцев, а наиболее везучие выживали в таких боях больше года. А он руководил «Гаргантами» уже второй год, совершив больше тысячи боевых вылетов и уже участвовавший в отражении нескольких попыток прорыва. И потому командир авиагруппы отлично представлял, чем все это грозит.
- Борт ноль-четыре-шесть. Действуйте согласно оперативной ситуации. Не рискуйте. Наземные силы уже предупреждены.
- Вас понял, земля. Конец связи, - он с такой ненавистью дернул переключатель, что чуть было не вырвал его из панели управления. Переключившись на общий канал авиагруппы, он приказал: - Всем машинам! Разворот! Подготовиться к сбросу всего оставшегося боеприпаса!
«Гарганты», увеличив нагрузку на двигатели и гудя турбинами, совершили совместный маневр разворота. Точная синхронность действий достигалась не только выучкой, но и боевым опытом пилотов. Нокфолкский фронт быстро отсеивал всех, кто не был готов к подобному.
А внизу в это время продолжали двигаться загруженные машины конвоя. От их первоначального числа едва осталась половина, некоторые даже пришлось бросить из-за опустошенного боезапаса и нехватки людей для их защиты. Остальные же были забиты ранеными и солдатами, ведущими огонь с бортов машин по сбегавшимся к бронетранспортерам и немногочисленным уцелевшим танкам прикрытия со всех сторон тварям.
Приказ прорываться содержал в себе указание на обеспечение безопасности нескольких бронемашин, на борту которых находились выжившие с корабля. Согласно последней перекличке, устроенной перед тем, как машины пришли в движение, со всех трех объектов вернулось восемьдесят процентов личного состава штурмовых групп. Вместе с изъятыми предметами, представлявшими ценность для ученых Рейха, штурмовики вывели в общей сумме двенадцать выживших. Число обнаруженных в разных секциях корабля было больше, но не всех смогли вывести. Как и не все группы смогли вернуться.
- Сохраняем строй! Чтобы ни случилось, важнее всего сохранить строй! - скомандовал Одрин, выйдя на общую линию связи конвоя. - Наша главная задача - доставить обнаруженные объекты за линию фронта. Все остальное неважно!
Отключившись от центрального канала, он похлопал по плечу связиста и тот кивнул, что сеанс окончен. Внутри пассажирского отсека было тесно, душно и пахло свежей кровью. Машины при быстрой езде через укутанное «саваном» бездорожье, раскачивались из стороны в сторону, подпрыгивая на каждой кочке или проваливаясь в старые воронки, оставшиеся от снарядов тяжелой артиллерии. Стоявшим в отсеке солдатам приходилось хвататься за поручни под потолком, чтобы удержаться, или же друг за друга.