Большие требования предъявляются и к уровню специальных знаний, культуре и практическим навыкам космических путешественников. Экипаж межпланетного корабля невелик, а задачи, стоящие перед ним, многогранны к сложны. Узкие, ограниченные специалисты здесь не годятся. Желательно, чтобы каждый участник полета совмещал в себе знания нескольких ученых или инженеров и обладал к тому же умелыми руками, способными к любому труду.
«Да! Нелегко, очень нелегко подобрать подходящих людей для полета на другую планету», - думал Виктор Петрович, расхаживая по кабинету.
Стенографистка молча ожидала.
- Пишите, - начал наконец Яхонтов. - Что касается личного состава экспедиции, то обязанности командира корабля и непосредственное управление им при взлете, посадке и маневрировании следует поручить Владимиру Ивановичу Одинцову, весьма опытному космическому пилоту, неоднократно проверенному на практической работе. В состав участников, безусловно, необходимо включить и товарища Ли Сяо-ши - китайского астронома и астрофизика, который настаивает на участии в полете, чтобы лично проверить данные собственных наблюдений. Поставьте точку!
Яхонтов сделал большую паузу, потом продолжал:
- На мой взгляд, нельзя обойтись и без профессора Сергея Васильевича Паршина - доктора технических наук, лучшего специалиста Института по ядерной энергетике. Еще недавно он был активным противником теории о существовании на Марсе разумной жизни. Теперь Паршин изменил свои взгляды и желает принять участие в экспедиции. Он потерял жену и единственного сына, сейчас одинок и может надолго покинуть Москву, не заботясь о семье… Последнюю фразу прошу не писать, - поправился Виктор Петрович. - Для изучения природных ресурсов Марса и истории его геологического развития можно рекомендовать кандидата геологических наук Наталью Васильевну Одинцову, тоже имеющую опыт работы на Венере. Точка. Сколько у нас получилось?
- Пока четверо, - ответила стенографистка.
- Так! А нам нужны шестеро. Ну ладно, проявим некоторую нескромность и заявим о себе самом… Пишите. Я позволяю себе ходатайствовать перед президиумом Академии наук и правительством о разрешении и мне принять участие в полете. Полагаю, что практический опыт, полученный мною во время прошлой экспедиции на Венеру, будет полезен и в этот раз… Написали?
- Да, Виктор Петрович.
- Не очень самоуверенно получилось?
- Что вы, вполне скромно. Тем более не с первых строк, а в конце…
- Хорошо! Быть по сему, пускай ругают, если заслуживаю. Теперь, значит, пятеро?
- Да, пять.
- Пять! А шестой?
Осторожный стук в дверь прервал его размышления.
- Войдите, - буркнул он не особенно любезно.
В дверях появился один из младших сотрудников института, временно заменявший заболевшего секретаря.
- В чем дело? - холодно спросил Яхонтов. - Я очень занят.
- Простите, Виктор Петрович, получена срочная телеграмма из Дели. От президента Академии наук Республики Индии. Лично вам.
- Давайте!
Поправив очки, Виктор Петрович прочел:
«Академия наук Республики Индии, учитывая общемировое значение организуемой Советским Союзом экспедиции на планету Марс, просит предоставить право участия в полете известному индийскому ученому - доктору Рамахвани, микробиологу и специалисту по астроботанике, много лет изучающему флору Марса».
Яхонтов задумался. Экспедиция на Марс хотя и готовилась Страной Советов, но по своему значению выходила далеко за рамки одного государства. Не случайно в ней должен был принять участие китайский астроном. С этой точки зрения было бы очень хорошо привлечь и ученых Индии. С другой стороны, требовалось подобрать шестерых участников с таким расчетом, чтобы создать единый, крепко спаянный коллектив, способный переносить все трудности и невзгоды космического рейса и долгого пребывания в неизвестных и суровых условиях Марса.
В Ли Сяо-ши Виктор Петрович был совершенно уверен. Академик знал его по учебе в Московском университете. Профессор Паршин много лет работал в институте, и его все знали. Супруги Одинцовы уже показали себя во время экспедиции на Венеру. И вдруг теперь в экспедицию просят включить совершенно нового, неизвестного никому человека. Было о чем задуматься. «Рамахвани… Рамахвани… - повторял про себя Яхонтов. Где-то я слышал это имя? Постойте! Постойте!»