- Ты боялся, что нас будут откармливать, как гусей, а потом принесут в жертву богам, - сказала Наташа Владимиру, когда упражнения окончились. - У меня другие опасения - не собираются ли уморить нас голодом…
- Действительно, - добавила Индира, - столько времени не дают ни воды, ни пищи.
- Девушки и то проголодались! - воскликнул Владимир. Что же говорить нам, мужчинам?
- Всем заключенным полагается вода и пища, - глубокомысленно произнес Паршин.
Однако все эти соображения, казалось, никак не доходили до сознания марсиан. Тянулись часы, а снаружи не доносилось ни единого звука.
Наташа и Владимир ходили рядом и говорили о чем-то своем. Яхонтов беседовал с Паршиным. Тот стоял и энергично объяснял что-то, подкрепляя слова жестами. Индира озябла и сидела одна на своем ложе, кутаясь в покрывало. Ли Сяо-ши подошел и уселся рядом.
- Вам очень страшно? - спросил он вполголоса.
- Не знаю, как вам сказать. Конечно, все получилось очень нелепо. Умирать не хочется…
- А мне сейчас уже не страшно. Я почему-то верю, что асе кончится хорошо. Даже очень хорошо.
- Вы оказали «уже не страшно». Значит, вы боялись?
- Раньше, когда они только приближались. И больше всего я боялся за вас…
Эти слова были сказаны совсем тихо, но оба словно испугались и вдруг замолчали. Прошло несколько минут, пока Индира снова произнесла почти шепотом:
- А мне тогда вовсе не было страшно: ведь вы были рядом. Большой и сильный…
Ли Сяо-ши ничего не ответил.
Где-то вдалеке послышались приглушенные шаги. У дверей камеры они затихли. Лязгнул замок, вошли два марсианина. Он внесли большую чашу, плотно прикрытую металлической крышкой, из-под которой выбивался пар, и два сосуда.
- Нада, - сказал один, ставя на стол принесенную чашу и указывая на нее пальцам.
- Понятно без слов, - ответил Владимир, улыбаясь.
- Дита, - сообщил другой, ставя рядом один из сосудов. Лиу, - добавил он, показывая на другой сосуд, затем поднял его, унес в соседнее отделение, приспособленное для умывания, налил немного воды в сосуд с губкой и принес обратно.
- Замечательно! - воскликнула Наташа. - «Лиу» означает «вода». Я начинаю говорить по-марсиански!
- Дунга, - произнес первый марсианин, обводя рукой чашу и сосуды, стоящие рядом. - Ю дунга, - добавил он, показывая поочередно на каждого из пленников.
- Очевидно, «дунга» - это собирательное понятие, обобщающее «пища» и «вода», что-нибудь вроде наших слов «обед» или «ужин», - догадался Паршин.
- А что означает «ю»? - спросила Наташа.
- Быть может, числительное. Например, шесть, - предположил Виктор Петрович.
Марсиане достали шесть сосудов поменьше, столько же причудливых по форме предметов, напоминающих ложки и двузубые вилки. Разложив эти предметы на возвышении, они удалились.
На этот раз щелканье замка уже не произвело на космонавтов удручающего впечатления.
- Кушать! Кушать! - весело вскричала Наташа.
Все повеселели. Быстро придвинули скамеечки и расселись вокруг стола.
- Эх! Тарелочек нету, - огорченно оказал Яхонтов. - Но ничего! Как наши предки, из одной миски похлебаем.
Он снял литую фигурную крышку, сделанную из довольно тяжелого даже на Марсе светлого металла.
- Что бы это могло быть? - спросил он, разглядывая ее.
- Какой-то сплав, содержащий серебро или платину, - сказала Наташа. - Обратите внимание, металл совершенно неокисляем.
- Меня больше интересует содержимое кастрюли, а не ее химический состав, - прервал Владимир. - Начнем, или я умру на ваших глазах!
- Попробуем, - согласился Яхонтов, вооружаясь ложечкой.
Из сосуда валил пар, и пища казалась очень горячей. Каждый не удержался, чтобы не подуть, прежде чем взять ложку в рот. Но содержимое чаши оказалось только теплым…
- А, черт! - выругался Владимир. - На этой планете вода кипит при шестидесяти градусах. Каждый раз мы об этом забываем…
- Да, милый, - подзадорила Наташа. - Ни тебе чайку горяченького, ни щец похлебать… Ешь, что дают!
Пища представляла собой вязкую кашицеобразную массу, в которой видны были золотистые капли жира и плавали куски волокнистого белого мяса. Она издавала сильный пряный аромат, слегка похожий на запах кардамона. К большому огорчению астронавтов, блюдо было почти лишено соли и очень жирное.
- Постойте, - вспомнил Владимир, - у меня в кармане должна быть коробочка с солью. Неужели я ее потерял?
К счастью, коробочка нашлась в боковом кармане куртки, скрытой под меховым комбинезоном.
Когда блюдо хорошенько подсолили, оно стало вполне приемлемым. Не то чтобы радовало вкус изощренного гастронома, но получилось более или менее сносным.