На помощь пришли другие техники. Неисправные лампы нашлись у восьми урановых блоков и у двух аварийных стержней.
- Ну, вот и хорошо! - сказал Ли Сяо-ши. - Осторожность никогда не мешает…
- Плохо! - пробормотал Паршин. - Мягко сказано! Это грозило серьезной аварией всего реактора.
Присутствующие молчали, не зная, что сказать. Тишину нарушил властный голос Элхаба.
- Начальник стражи! - резко произнес он. - Немедленно поставить часовых у всех дверей и тут, возле приборов. Нести охрану день и ночь!… Продолжим испытание, - сказал он более спокойно. - Назло врагам!
В полной тишине Паршин подошел к пульту и повернул рубильник.
- Я включил моторы, - объяснил он. - Теперь урановые стержни медленно опускаются. Когда они коснутся нижней части блока, начнется ядерная реакция. Прошу следить за сигналами.
С минуту на пульте ничего не изменилось, затем сразу вспыхнуло много зеленых сигнальных лампочек. Через секунду загорелось еще несколько… потом еще… Наконец зеленые огни засветились у всех приборов, связанных с урановыми блоками.
- Цепная реакция началась! - произнес профессор. - Температура в котле возрастает. Скоро будет плавиться висмут. Когда он весь превратится в жидкость, загорится сигнал вот здесь.
Он показал на маленький приборчик слева. Все терпеливо ждали.
- В активной зоне реактора, - продолжал Сергей Васильевич, - температура уже достигла девятисот пятидесяти градусов. Процесс становится все более интенсивным. Подходит очередь наших автоматов…
Послышался резкий щелчок.
- Реле включило регулятор блока номер двенадцать. Там процесс пошел слишком бурно.
Второй щелчок показал, что положение исправлено. Вспыхнула лампочка, сигнализирующая о готовности жидкого висмута. Одновременно загорелся другой сигнал.
- Как только температура жидкого металла достигла заданного уровня, пришел в действие насос, - спокойно, как на лекции, объяснял Паршин. - Теперь расплавленный металл поступает в паровой котел, служащий теплообменником, и вторым потоком идет в пароперегреватель. Пройдет еще несколько минут, и будет включена турбина…
Зрители с волнением ожидали.
- Вот сейчас ядерный реактор достиг заданной мощности, продолжал ученый. - Управление его работой полностью перешло к автоматам. Дело инженера сводится к простому наблюдению.
Потребовалось некоторое время, чтобы процесс парообразования дошел до нужной степени интенсивности. Сергей Васильевич следил за приборами. Неожиданно загорелся яркий красный сигнал справа.
Все тихо ахнули. Кое-кто сделал инстинктивное движение к выходу.
- Ничего! Ничего! - успокоил Паршин. - Вспыхнул сигнал предупреждения, означающий готовность к пуску турбины. Прошу внимания! Сейчас она заработает.
Установилась напряженная тишина. Вдруг до слуха присутствующих донесся тихий звук. Он с каждой секундой становился громче, но скоро замер на определенной ноте и перешел в ровный рокочущий гул.
- Турбина работает! - коротко произнес Сергей Васильевич, но в голосе его слышалось торжество. - Пора перейти в машинный зал.
Гости поспешили к выходу. Просторный корпус, где стояли турбина и Генератор, еще освещало заходящее солнце. Отсюда сквозь огромные окна можно было видеть весь город. Он раскинулся далеко внизу в лучах заката.
Есть своя особенная красота в безукоризненно правильных линиях и формах машин и механизмов. Это красота целесообразности. Внешний вид предмета определяется как логическая необходимость строгими расчетами математики. И чем глубже и совершеннее творческая мысль конструктора, тем выше эстетический уровень его создания.
Как хорош в полете современный реактивный самолет и насколько он ушел вперед в эстетическом отношении против уродливых бипланов первых лет авиации! Как красив быстроходный автомобиль обтекаемой формы, стремительно бегущий по серому полотну дороги! И современная паровая или газовая турбина по-своему прекрасна. Ее внешние очертания, компактный объем, полное отсутствие всего лишнего свидетельствуют о глубине замысла конструкторов. Она дрожит от внутреннего напряжения, кажется живым существом, наделенным могучей силой.
И человек невольно любуется, глядя на работающие механизмы. Он чувствует их красоту.
Подобного рода ощущения волновали всех, кто наблюдал, как чудесная сила, заключенная в ядрах атомов, вдохнула жизнь в мертвое тело большой турбины, озаренной последними лучами заходящего весеннего солнца. И когда она завертелась, набирая скорость, чувство радостной гордости захлестнуло всех присутствующих. Через несколько минут турбина приняла нагрузку. И электрический ток, впервые на Марсе созданный таинственными силами атомного ядра, пошел в сеть.