Подняв голову, Мэдисон уже не оглядывался, а смотрел прямо вверх и увидел. Оно выскользнуло из ледяного неба, как средоточие всего нечеловеческого ужаса. Оно было чёрным, бесконечно древним, сморщенным и горбатым, словно какая-то огромная летающая обезьяна. Окружавшее его переливающееся сияние и неподвижные пылающие глаза были неизвестного на земле цвета. По мере того, как оно росло, приближаясь к холму, его придатки, напоминавшие щупальца с похожими на ножи когтями вытягивались. Мэдисон, буквально обезумев от страха, стал бормотать:
— Хастур! Великий Хастур! Смилуйся! Смилуйся!
Очень скоро его речь потеряла всякую связность, он нёс полную бессмыслицу. Пожиратель пришедший издалека неумолимо скользнул вниз, его щупальца коснулись головы жертвы и похожие на ножи когти принялись за работу. Мэдисон издал единственный вскрик, вырвавшийся из его горла длинным пронзительным воплем агонии и отчаяния. Он разнёсся по пустынным холмам, словно ужасный человеческий набат, разбудивший жителей Гранбери в их постелях. Теперь ужасный захватчик из тех чуждых пропастей космоса, которые ни одна другая сущность не может преодолеть, поднялся с холма и скользнул обратно в холодные области предельной ночи.
Когда, примерно неделю спустя, поисковая группа нашла тело Мэдисона, то сперва предположили, что он замёрз насмерть. Но потом все увидели отверстия в его черепе. Врачи, проводившие вскрытие, говорили неохотно, но, по слухам, череп выглядел так, будто его пронзила сотня стальных свёрл. И, когда они спилили верхнюю часть черепа, под ним не оказалось мозга. Все его части были словно высосаны из головы.
Перевод: Алексей Лотерман
Карл Эдвард Вагнер.
Река ночных грёз
Karl Edward Wagner. "The River of Night's Dreaming", 1981
Повсюду — туман и дождь.
Автобус для перевозки и его пассажиры в одинаковой форме. Мокрый асфальт, ползущий по гребню высокого утёса. Взбаламученные штормом воды залива далеко внизу. Сама ночь — затянутая серой дымкой и прочерченная струями дождя, в которую бессильно тыкались тусклые фары автобуса.
Серость и дождь слились в визге скользящей резины, надрывном рёве тормозов и треске рвущегося металла.
На мгновение автобус застыл на проломленном ограждении, наполовину поглощённый туманом и дождём, зависнув над краем пропасти. А затем, когда тридцать голосов вплелись в хор криков резины и стали, автобус сорвался вниз.
На полпути он вскользь ударился о известняковую стену. Колёса отлетели в ливне стекла и металлических осколков, но падение не замедлилось. Ещё один удар — и автобус начал разваливаться, разрываясь на части перед последним столкновением с хаотическим нагромождением валунов, о которые далеко внизу взбивались в пену волны. Вода и грохот взметнулись в ночное небо. Металл смялся и лопнул, разбрасывая куски человеческих тел, словно семена из расколовшейся дыни.
Некоторое время те, кто остался заперт в уходящем под воду автобусе, издавали отчаянные звуки — в ночи они были не громче писка котят, связанных в мешке и брошенных в реку. Потом вода сомкнулась над спутанными обломками, и туман с дождём заглушили поток звуков.
Она вырвалась на поверхность и судорожным рывком втянула воздух в лёгкие. Удерживаясь на воде, она огляделась. Двигалась она всё ещё почти автоматически: страшный удар о тёмную воду едва не лишил её сознания. Возможно, на какое-то мгновение она действительно отключилась — голова кружилась так сильно, что ясно вспомнить что-либо она не могла.
Что-либо вообще. Постепенно возвращались обрывки памяти. Дождь и ночь. Автобус, вёзший их обратно в тюрьму. Потом падение в темноту, ужас её спутников, лопающийся металл. И в следующий миг — одиночество: её беспомощно выбросило в ночь, прямо в оглушающие объятия волн.
Теперь мысли прояснялись. Она сбросила с ног теннисные туфли и отвела с лица мокрые волосы, пытаясь понять, где находится. Корпус автобуса разорвало — это она осознавала смутно, — а её выбросило из обломков в залив. Недалеко из серости проступала ещё более тёмная громада утёса, а оттуда приглушённо доносились стоны и крики других выживших. Она их не видела, но представляла: они сбились в кучку на камнях между водой и отвесной стеной. Скоро отсутствие автобуса вызовет тревогу.