Ночь была холодной, а от дождя её ничто не защищало. Только теперь она вспомнила, что почти голая. Что подумает любой, кто увидит её в таком виде? В темноте трусики и бюстгальтер, возможно, сойдут за бикини. Но что купальщица делала бы здесь в такой час и в такую погоду? Можно было сказать, что она загорала, уснула, потом укрылась от грозы, а из-за поднявшейся воды вынуждена была спасаться бегством. Но когда распространится известие об аварии автобуса, любой, кто увидит её сейчас, вспомнит.
Ей нужно было найти укрытие. И одежду. Где-нибудь. Шанс на побег возник внезапно, и времени всё обдумать у неё ещё не было. Девушка знала лишь одно: теперь она не позволит им снова поймать её. Какими бы ни были шансы против неё, она была готова рискнуть.
Девушка поднялась, опираясь на стену, пока не почувствовала, что ноги способны удержать её. Лестница по диагонали поднималась к набережной. С внешней стороны перил не было, а камень стал предательски скользким от слизи и потоков воды. Она мучительно медленно начала подниматься, стараясь не думать о бушующей реке внизу. Стоило поскользнуться — остановить падение было бы невозможно. Она покатится по ступеням в чёрный поток, и на этот раз спасения не будет.
Подъём казался не легче долгого заплыва. Измученные мышцы будто отказывались нести её вверх по скользким ступеням, но наконец она добралась до верхней площадки и, шатаясь, вышла на залитую дождём мостовую на набережной. Она неуверенно моргнула и глубоко вдохнула. Дождь прижал чёрные волосы к шее и плечам и смывал с кожи грязь и нечистоты. Здесь не было видно ни единого огня.
По краю набережной тянулась балюстрада, прерывавшаяся только возле лестницы. По верху стены шла улица, в этот час совершенно пустая, а напротив, за ней, выстроился второй барьер — ряды кирпичных зданий. Похоже, она попала в район складов и тому подобного. И, судя по всему, район этот давно пришёл в упадок. Фонарей не было, но даже во тьме чувствовалась заброшенность домов: заколоченные окна, грязные фасады, кирпичная мостовая с выпирающими и разбитыми участками. Она задрожала. Вдвойне хорошо, что никто не видел её внезапного появления.
В таком районе и в таком виде вряд ли стоило рассчитывать, что случайный встречный окажется добрым самаритянином. Одежда. Ей нужна была одежда. Какая угодно. Она перебежала неровную мостовую и укрылась в более глубокой тени у фасадов.
Лучше всего было бы найти магазин. Может, здесь попадётся какая-нибудь захудалая лавка подержанных вещей, вполне подходящая для такой улицы, — желательно без сложной сигнализации. Она могла бы вломиться внутрь. Или, в крайнем случае, найти витрину и попытать счастья: разбить стекло и схватить что попадётся. Даже простой плащ сделал бы её куда менее беззащитной. Потом понадобятся деньги, ночлег и еда — пока она не сможет покинуть город и уехать куда-нибудь далеко. Она кралась по пустой улице и всё больше сомневалась, удастся ли вообще что-нибудь здесь найти.
Двери были заколочены и заперты на висячие замки. За ржавыми решётками окон виднелись гнилые доски и грязные осколки стекла. Прибрежная улица казалась полностью заброшенной — ряд древних зданий, где хранились забытые товары, которые было дешевле оставить гнить, чем вывозить, так же как сами кирпичные громады дешевле было оставить стоять, чем сносить. Даже привычных пьяниц и бродяг, похоже, в этой части города не осталось. Она уже начала мечтать хотя бы о случайно проехавшей машине. Но крысы улицу не покинули. Наверное, поднимающаяся вода выгнала их наружу.
Стоило ей начать обращать на них внимание, как оказалось, что их становится всё больше. Они бесстрашно ползли по мостовой. Огромные, хитрые твари. Некоторые — размером с кошку. Они совсем её не боялись, и временами ей начинало казаться, будто крысы собираются в стаю и идут следом. Она слышала о крысах, нападавших на детей и беспомощных больных, но всё же… Ей хотелось как можно скорее выбраться из этого района.
Улица всё тянулась вдоль реки, а впереди по-прежнему не было ни огней, ни каких-либо признаков человеческой жизни. Потоки дождя продолжали литься из затянутого тучами неба. Она уже подумала, не забраться ли в один из тёмных складов и не переждать ли там до утра. Потом представила себя одну в заброшенном тёмном здании, куда всё ближе подбирается стая крыс.
И пошла быстрее. Некоторые пустующие здания хранили следы былого великолепия, и она надеялась, что выходит к более благополучной части набережной. На улицу смотрели вычурные входы с каннелированными колоннами и мраморными ступенями. Гротескные викторианские фасады и уродливые статуи придавали величественный вид зданиям, внутри которых царило то же затхлое запустение, что и в кирпичных складах. Наверное, она добралась до старого торгового квартала города, хотя и эти строения, похоже, были давно заброшены и лишь ждали, когда до них доберётся чугунный шар городской реконструкции.