— Взять его, — сказал Джерри, отходя в сторону. Вооружённые ножами и топорами роялисты ринулись в атаку. Стоило их спинам и плечам оказаться между фонарём и тварью, как последняя немедленно воспряла духом: загнутые когти метнулись навстречу наступающим, безошибочно метя в глотки и животы. Её движения были стремительны и точны — уже несколько секунд спустя один роялист лежал на полу с разорванным горлом, другой истошно скулил, глядя на собственные внутренности, вывалившиеся из рассечённого брюха. Третий успел увернуться и отскочить. Тварь подалась было следом, но свет фонарика остановил её, заставил скорчиться и отшатнуться.
— Вот так облом, да? — сказал Джерри, ступая в коридор. К тошнотворному запаху чужака примешивался сладковатый аромат свежей крови и он шумно втягивал ноздрями эту восхитительную смесь. — Ты столько времени сюда добирался, положил всю жизнь на то, чтобы преодолеть чёрный океан, лежащий между твоим миром и нашим. Ты можешь поделиться множеством знаний о самых удивительных секретах космоса, о его бесконечных, невообразимых чудесах… — перешагнув через мертвеца и умирающего, Джерри медленно приближался к твари, светя фонарём прямо в её морду, увенчанную непрерывно извивающимися червеобразными отростками. — Ты прибыл сюда, чтобы повелевать, уверенный в своём превосходстве, в своём праве решать судьбы. Но вместо этого ты покончишь с собой. У меня на глазах. Прямо сейчас.
Нет спасения от жёлтого света и жёлтого голоса. Всё так же нечленораздельно шипя, существо немедленно впилось когтями в собственное мягкое, бледное подбрюшье. Оно кромсало себя, раздирало на части, истекая пузырящейся слизью. Неистово, самозабвенно. Оно старалось изо всех сил и справилось меньше, чем за минуту.
Джерри оглянулся. Роялисты, столпившиеся в коридоре, смотрели на него с обожанием.
Второй чужак обнаружился в большой комнате. Он напал сразу же, едва роялисты открыли дверь и сразу же успел оторвать тому, кто шёл первым, голову, а следовавшему за ним — руку по самое плечо. Луч фонаря, скользнув по ещё висящим в воздухе кровавым каплям, ударил тварь в покрытую слизью сегментированную грудь, заставил пятиться, прижал к стене.
Джерри, стараясь не поскользнуться в растёкшейся по полу тёмной луже, подошёл вплотную, нагнулся к пучку мерзких щупалец, заменявшему этому существу морду и прошептал:
— Не сопротивляйся.
Тварь подчинилась. Когда подоспевшие роялисты обрушили на неё топоры и ломы, она не сделала ни единой попытки отразить удары или атаковать в ответ, только низко, обречённо хрипела. Палачи работали неумело, но вдохновенно — им потребовалось чуть больше минуты, чтобы изуродовать огромное тело чужака, изгнать из него все признаки жизни. Фонарик мигнул и потух. Дело сделано.
— Мне нужны когти, — сказал Джерри. — По четыре от каждого. Постарайтесь полностью очистить их от ошмётков. Корона должна быть чиста.
Соратники принялись за работу, а он, прислонившись к стене, осмотрелся. Из мебели в комнате присутствовала только изрядно побитая советская стенка. И она и заклеенные чёрной изолентой окна, и обои с выцветшим цветочным рисунком казались ему знакомыми. Неужели он бывал здесь раньше? Или просто видел это место во снах, когда судьба исподволь готовила его к великим свершениям?
Подошла хозяйка квартиры, сказала, согнувшись в почтительном поклоне:
— Мы обнаружили труп в спальне. Тебе нужно взглянуть, Пастух.
Вторая комнатушка оказалась крошечной, чужаки вряд ли смогли бы поместиться в ней. Она предназначалась для их помощников из числа людей. Именно такой помощник и лежал посреди большой двуспальной кровати на задубевшем от крови матрасе. Тело, ещё не тронутое разложением, было полностью обнажено, грудь и живот покрывали изощрённые татуировки, изображающие крылатых тварей, явившихся на Землю с тёмной планеты на окраине Солнечной системы. Но Джерри лишь мельком взглянул на них, куда больше заинтересованный головой этого человека. Верхняя часть черепа отсутствовала, как и его содержимое. Словно кто-то снял крышку с кастрюли и выгреб изнутри всё до последней крошки.
Однако даже не это зрелище заставило Джерри похолодеть от ужаса. Он не мог отвести глаз от обескровленного, осунувшегося мёртвого лица.
Перед ним лежал Архип. Абсолютно голый, абсолютно мёртвый Архип. Бездарный художник — акционист, ещё более бездарный музыкант, но надёжный дилер, с которым он виделся всего несколько часов назад. Всегда подтянутый, всегда готовый поддержать шуткой и бесплатной дозой — но, к огромному сожалению Джерри, беспросветный, конченый натурал. Этот момент они прояснили в самом начале знакомства.