– Ты меня напугал!
– Здорово звучит.
– Ага. – Она пробежала пальцами по струнам. – Сэм сделал ее для меня.
– Сэм?
– Вассерман. Историк. Помнишь? Мы с ним были любовниками во время спасательной экспедиции на Землю.
Дэн молча кивнул и отошел к зеркалу. Глядя в него, он спросил:
– Так что же, вы снова любовники?
– Нет. – Она пристально всматривалась в отражение его ничего не выражающего лица. – Дело гораздо серьезней.
Дэниел на два пальца нацедил в стакан буу и разбавил таким же количеством воды.
– Продолжай.
– Почему ты не спросишь?
– Хватит играть, Марианна. У меня был тяжелый день. – Он сделал глоток и прислонился к стене. – У Элиота волосы стали дыбом на заднице из-за этих распределений TE&S…
– Сэм хочет жениться на мне. На нас.
– Примкнуть к линии?
– Ну да.
Дэн поставил стакан на пол и сел на кровать спиной к О’Хара.
– Иисусе. Все сразу валится на голову.
– Извини, что перебила. Можно и мне глоточек?
Без единого слова он смешал напиток для нее, подал и сел рядом, не касаясь.
– Ты любишь его?
– Если ты хочешь простой ответ, тогда – да.
– Но ты не уверена…
– Нет; он по-своему забавный. Застенчивый. И, ты знаешь, я не могла бы держать что-то такое в секрете от тебя.
– Знаю. Просто это… так неожиданно.
– Для меня тоже. Давай оба немного подумаем об этом. – Она одним глотком осушила половину своего бокала и закашлялась. – А что там за проблема с TE&S?
– Ты говорила Джону и Эви?
– Еще нет. Эви не будет до 18. 00; Джон, наверное, дремлет. Встретимся за обедом, ты помнишь?
– Помню. – Он долго смотрел в стену. – Элиот выступает с неуязвимой позиции, конечно. Лично мне TE&S причитается меньше всех в Кабинете. Точнее говоря, вполовину меньше, чем любому другому.
TE&S было сокращенным названием трехмерного бюджета «Время, Энергия, Снабжение», причем «Время» означало рабочую силу.
– Но что-то нужно и твоим людям – просто чтобы все шло как заведено.
– Это мой главный аргумент. Оставить хотя бы костяк персонала на случай, если восстановится связь с Ново-Йорком. Конечно, я не стал говорить «если» в присутствии Элиота и Тани. При них – только «когда». Ну так вот, Элиот с позиции своей непогрешимой мудрости заявил, что мне вообще никакой персонал не нужен. Когда мы услышим Ново-Йорк, сигнал будет распознаваться автоматически, и пройдет не меньше недели, прежде чем наладится двусторонняя связь. Уйма времени, чтобы отозвать моих служащих оттуда, куда они «временно приписаны». Вполне логично, по крайней мере, с точки зрения Элиота.
– Но ты не думаешь, что эти назначения будут временными.
– Точнее – или даже хуже, они будут выборочно временными. Предположим, пройдет пара лет. Я смогу заполучить назад только тех, кто не сумеет продвинуться на новой должности. Самые талантливые прекрасно справятся с новой работой и не захотят возвращаться ко мне и начинать карьеру с нуля.
Он все больше оживлялся, припоминая перепалку с Элиотом.
– Проклятье, мы же не сидим сложа руки! Мы должны определить стратегию при любом повороте дел! Что, если Ново-Йорк свяжется с кораблем только для того, чтобы прихлопнуть нас новым кибервирусом? Все входные данные должны быть изолированы, проанализированы, отфильтрованы! Что, если Ново-Йорк «оживет» только на неделю, или месяц, или день? Нужно будет непрерывно фиксировать последовательность всех запросов и изменений в течение каждого часа!
– Он должен это понимать. Сейчас тысячи человек работают, чтобы воссоздать потерянное. Зачем отрицать очевидное?
– Элиот видит только то, что хочет видеть. – Дэниел допил коктейль и отошел смешать еще порцию.
– Это проблема. У вас с Элиотом противоположные точки зрения. Он по сути своей пессимист.
Дэн расхохотался:
– А я – розовый оптимист.
– В самом деле. Элиот считает, что мы больше никогда не услышим Ново-Йорк. Они все мертвы. Тем не менее ты думаешь…
– А что думаешь ты?
– Я? О Ново-Йорке?
– Ну да. Я действительно теряю свое и чужое время? Жду, пока на связь выйдут призраки?
– Нет. Даже если у нас один шанс на тысячу. Мы должны быть готовы.
– Спасибо. Рад, что хоть кто-то не считает нас бесполезными. – Он взглянул на стакан и вылил буу обратно в бутылку. – Слушай, я должен… у меня есть дело. Увидимся у Джона.
– О’кей. – Она смотрела, как муж выскакивает из комнаты. Дэн действительно расстроен, если раздумал пить. Или направляется к женщине? Нет, не похоже. Но кто может вычислить, что на уме у мужчины? Она рассеянно подбирала простую мелодию и вспоминала разговор. Может, ей следовало преподнести эту новость более деликатно? Нет. Скорее, ей нужно было попросить его остаться и все обсудить. Нет. Нельзя подталкивать его. Может, ей вообще не следовало ничего говорить; нужно было подождать, пока все соберутся вечером. Нет, он бы обиделся – почему не сказала раньше? «Спи, моя радость, усни; в доме погасли огни… спи, моя радость, усни…»