Предположим, что произошло нечто ужасное, и Ново-Йорк погиб, тогда вы – единственные человеческие существа, связывающие Землю с ее прошлым. Вы можете восстановить контекст, если Земле суждено возродиться.
Не бойтесь нас. Психопаты, правительства маньяков, затеявшие войну, ушли в прошлое, стали воспоминаниями, да и воспоминаний о них не осталось. Это планета невинных детей. Они нуждаются в вашей помощи, чтобы выжить.
Надеюсь, я обращаюсь не в пустоту. Мы сделали все мыслимые поправки – на то, что ваша конечная цель все еще Эпсилон Эридана, что вы прослушиваете 21-сантиметровый канал, 1420 мегагерц. Что вы еще живы.
Марианна…. хм, что я могу сказать? Я надеюсь услышать твой голос через пару лет. (Смеется.) Надеюсь, ты получаешь удовольствие от путешествия. Жизнь здесь не так уж плоха, должен сказать. Я кажусь тебе, наверное, ужасно чужим.
(Теребит бороду.)
Ты помнишь меня молодым, а в моем представлении ты по-прежнему моя двадцатичетырехлетняя подружка, хотя дважды по столько лет минуло с тех пор. Насколько я понимаю, не дважды – с поправкой на относительное время.
У меня никогда не было своих детей, но нескольких сумел вырастить. Надеюсь, что и ты тоже. Все еще люблю тебя.
Глава 3
Четыре новеллы
Десять лет после возобновления связи с Землей стали очень насыщенными для О’Хара и всего населения «Нового дома», но я вынужденно даю о них представление в сжатой форме. Когда я соотношу эту историю с другими машинными хрониками, то эти десять лет заслуживают столько же внимания, сколько и любые другие десять из жизни О’Хара. Кроме того, нужно принимать во внимание ограничения, налагаемые соображениями единства и целостности повествования.
В самом деле, люди могут рассказать несколько пересекающихся историй, покрывающих это десятилетие, и каждая будет содержать ценные хроникальные данные. Но впихнуть их в один рассказ топографически невозможно. Поэтому я изложу их в сокращенной форме, так чтобы каждая иллюстрировала записи из дневника О’Хара или аналогичные документы.
Джон Ожелби с удивлением обнаружил, что наслаждается ролью отца, или дяди, или даже дедушки. Он был на девятнадцать лет старше О’Хара, и, когда Сандра выпорхнула из яслей и вошла в их жизнь, ему уже исполнилось шестьдесят три.
Как и Дэниел, он считал, что Сандра – целиком творение О’Хара, а все остальные просто сочувствующие очевидцы, однако юная особа имела свою точку зрения на ситуацию.
Джон всегда вызывал любопытство у детей – они тянутся к необычному, а он казался героем волшебной сказки. Он рос, привыкая к любопытным взглядам и вопросам. Из Ирландии он эмигрировал в Ново-Йорк в поисках низкой гравитации для своей искалеченной спины. Врожденные дефекты были редкостью в Ново-Йорке, а вот увечья – наоборот, потому что космос безжалостен, и секундная небрежность оборачивается потерей ноги, руки, а то и головы. Так что дети часто спрашивали: что он сделал, чтобы быть таким?
В детстве он сам задавал себе тот же вопрос. Объяснения родителей, что Бог создал его горбатым, чтобы испытать его веру, не способствовали его расположению к Богу. Джон определился в своем отношении к религии задолго до того, как побывал в Тринити, Кембридже, в Кейпе и космосе.
Сандра не спрашивала, откуда у него горб; об этом позаботилась ее мать. По мере того как они знакомились, у нее находились другие вопросы: а можно ли это исправить? (Можно было, когда он был ребенком, но это стоило больших денег.) Почему его родители допустили, чтобы ребенок родился таким? (Аборты были запрещены там и тогда, где и когда он родился.) Были ли у него братья и сестры с искривленными спинами? (Нет, его отец использовал проверенный временем способ: ушел к другой женщине.) Не бывало ли такого, чтобы ему хотелось вообще не родиться? (Это с каждым иногда случается, если доведется прожить достаточно долго.)
Джон понятия не имел, как нужно вести себя с детьми. Собственное детство не давало ему оснований любить этих маленьких ублюдков. Всю свою жизнь он сторонился юных созданий, что требовало минимума усилий в Ново-Йорке и совсем никаких – на корабле, по крайней мере, пока они не угодили на фабрику младенцев. Когда Сандра подросла, он приготовил себя к периодическим вторжениям чужеродного существа в его упорядоченную жизнь. И – оказался не готов к налетевшему вихрю любви.