— Слушай, начальник.
Охранник беспокойно завертел головой.
— Да здесь я, здесь. — Спокойным голосом сказал капитан Джон засуетившемуся охраннику. — Вот скажи мне, пожалуйста, зачем я здесь сижу.
— Как зачем, — было видно, что новичок растерялся, — ты пират, должен сидеть за решёткой. И вообще мне не положено разговаривать с заключенными.
— Все вы такие правильные, — как бы обиженно сказал капитан, — но ведь всё далеко не так. — И Джон приблизился к решётке. — Открою тебе правду, — капитан поманил к себе кончиком пальца.
Охранник, оглядываясь по сторонам, будто ожидая увидеть выскочившего из-за угла какого-нибудь генерала, неохотно подошёл к капитану Джону, держа его на мушке своего револьвера. В этот же момент он получил такой сокрушительный удар по голове громадным кулаком одноглазого, что, покачнувшись, не раздумывая, повалился на железную решётку. Капитан, не долго думая, вытащил ключи, находившиеся в нагрудном кармане охранника.
— Не помнишь, — спросил капитан, открывая заржавевший от времени замок, — сколько у нас побегов?
Не зная, к кому был направлен вопрос, одноглазый ответил:
— Если считать этот, то, наверное, уже около сотни.
— Проклятый замок, — шипел сквозь зубы покрасневший от натуги Джон, — он не открыва…
Последнее слово было заглушено ужасающе громким взрывом, эхо которого пронеслось по всей тюрьме, и даже заложило уши капитану Джону. Послышались чьи-то разговоры, и вскоре появились виновники происшествия. А это были…
— О, мистер Вуд! Какая встреча. — Радостно сказал капитан Джон, отплёвываясь от грязи и пыли, которая успела пробраться к нему в камеру и забиться во все «щели». — К вашему сведению, культурные люди стучат, прежде чем войти.
— Сейчас не до шуток, — сказал Вуд и угрожающе посмотрел на капитана Джона, — где карта?
— Мне уже задавали этот вопрос. — Вспомнил капитан Джон, продолжая долбить себя по ушам, чтобы вернуть нормальный слух. — Не помню, что я ответил…
— И где она?
— Сдал в ломбард. — Ответил Капитан, пытаясь придать выражению своего лица как можно более идиотский вид. — Правда, дали за нее мало. Вот, видите, сижу в каких-то обрывках, даже покушать нормально не смог.
— Кроме шуток!
После долгих хлопаний по ушам слух Капитана Джона вернулся в прежнее состояние, а лицо его просияло!
— Что вы сказали? — Переспросил он.
— Я же сказал, кроме шуток! — Голос Вуда становился все грознее, а глаза все краснее и краснее.
— Ладно, ладно! Не кипятись, и так жарко. — Сдаваясь, и разводя руками, сказал Капитан. — Пришёл Джек и забрал её у меня. Это правда. Я же ничего не мог поделать в этих наручниках. Что же мне прямо в тюрьме применять к нему силу? Тогда мне вдобавок к повешению на том свете присудят еще и избиение родного брата.
— Капитан Лоренс не очень обрадуется, когда ты это ему скажешь.
— Думаю, наша встреча не состоится, — тупо улыбаясь, сказал Капитан Джон, — замок как на зло заклинило. А я уже такие планы составил на сегодня. И капитану Лоренсу придется провести этот замечательный вечер без моих красноречивых речей. Прошу извинить, но у нас тихий час. Да, и посторонним без записи вход запрещен.
— Бадди, — сказал Вуд одному из своих, и указал на решётку.
Огромный мускулистый человек подошёл и просто выдернул решётку на корню. Затем он вытащил не сопротивлявшегося капитана и поставил перед Вудом.
— Пристрелил бы тебя прямо здесь за твои красноречивые речи и длинный язык.
— Не надо, я сам как-нибудь это сделаю. — Сказал капитан Джон. — Скажу только вам по секрету, как мне надоел этот язык! Эй-эй!.. Остальных то освободите, — сказал Джон, окидывая взглядом мрачные решётки, — я к ним как-то уже привык.
— Ничего, сами выберутся. Как говорится, меньше народа — больше кислорода.
— Ну, да, тоже верно. Эх!
Глава двенадцатая
Стук повторился. А за ним послышались чьи-то негромкие разговоры. Создавшаяся в маленьком кабачке гробовая тишина говорила о том, что за дверью находились незваные гости. Это место было известно не каждому, а так как все свои были уже здесь, то неизвестные, стоявшие за дверью были или полицейские или какие-нибудь заблудившиеся путники.
— Облава! — Раздалось вдруг откуда-то сверху: система разведки работала с небольшим запозданием, однако она могла работать и быстрее, и тише, так как в следующий же миг дверь под натиском мощнейших ударов едва не слетела с петель. Замок лязгал своим слабеньким язычком из последних сил, а державшиеся из последних сил проржавевшие насквозь петли жалобно скрипели.