Эпилог: Въезд на Автостраду запрещён
Закрывая «Автостраду», испытываешь противоречивое чувство: лёгкую неловкость и дозированную ностальгию. Неловкость от того, что два мощных имени жанровой литературы — Кинг и Баркер — оказались заперты в проекте скромного формата, где замысел, возможно, мог бы стать лучше, если бы ему дали больше пространства, времени и ресурса. Ностальгия — по той эпохе, когда казалось, что достаточно взять двух «монстров хоррора», посадить их на один корабль и передать режиссёру «дикое желание снять», а дальше всё как-нибудь само сложится.
«Автострада» — это «малобюджетный ретро-хоррор», который стоит смотреть только при одном условии: если вы фанат Кристофера Ллойда и хотите увидеть его в необычной роли, или если вам нужен вечерний развлекательный материал, когда ничего более умного по телевизору не показывают.
Она не становится ни по-настоящему страшной, ни особенно глубокой, ни тем самым редким шедевром, после которого сложно забыть ни кадр, ни идею. Это скорее забавный курьёз: напоминание о том, что даже у великих писателей бывают экранизации, которые лучше не ставить в личный список must-watch, а воспринимать как курьёз, как хорошую идею, которая не до конца дотянулась до своего потенциала.
И всё же поездка получается запоминающейся. Машина старая, местами шатается, в салоне ощущается смесь бензина и пластика — будто фильм действительно снят не на студии, а где-то рядом с реальной трассой, среди придорожной усталости. Иногда кажется, что через лобовое стекло ты видишь отблеск чего-то действительно великого — но затем это превращается в простые блики фар встречной «Тойоты».
То есть «Автострада» в итоге оставляет не ужас, а странную улыбку: смесь того, что не получилось, и того, что всё равно удалось.
ДНЕВНИК ЭЛЕНЫ РИМБАУЭР
Пролог: Где Стивен Кинг — только имя на обложке
Я смотрел «Дневник Елены Римбауэр» с тем же чувством, с каким человек заходит в антикварный магазин — не надеясь найти что-то ценное, а просто чтобы убить время. Этот телефильм 2003 года — редкость, о которой почти никто не говорит, и в этой тишине есть своя справедливость.
Вот вам первый сюрприз: Стивен Кинг не написал эту историю. Вообще. Даже не участвовал в сценарии. Фильм основан на романе Ридли Пирсона, который тот выпустил под псевдонимом профессора Джойс Риэрдон — того самого персонажа из «Красной розы». Кинг выступил только исполнительным продюсером, то есть одолжил своё имя для обложки.
Но здесь всё ещё сложнее. Роман Пирсона, в свою очередь, написан по сценарию Кинга для мини-сериала «Красная роза». Получается матрёшка: сценарий Кинга → роман Пирсона → фильм Пирсона. И каждый следующий слой отдаляет нас от оригинала, как плохая копия плохой копии.
Этот фильм — идеальный пример того, как маркетинг берёт верх над искусством. ABC хотела повторить успех «Красной розы», но с меньшим бюджетом. Они не получили ни второго «Красную розу», ни убедительного хоррора. Они получили костюмную драму с привидениями, которая не знает, чего хочет.
Часть 1. Актёры: Таланты, запертые в гостиной
Если фильм что-то и делает правильно, так это актёрская игра. Здесь она — единственный спасательный круг, за который хватаешься, когда сюжет начинает тонуть.
Лиза Бреннер (Елена Римбауэр). Она играет девушку, которая выходит замуж за богатого нефтяного магната, получает в подарок особняк, а потом медленно осознаёт, что её жизнь превратилась в клетку. Бреннер проводит своего персонажа через полный круг: от наивной невесты, которая смотрит на мужа с обожанием, до женщины, которая понимает, что её дочь исчезла в стенах этого проклятого дома, и никто не собирается ей помогать. Особенно удаётся ей сцена в спальне, где она смотрит в пустоту и мы видим, как надежда покидает её глаза. Это тот тип игры, который держится на полутонах — она не кричит, не заламывает руки, она просто гаснет. И от этого становится по-настоящему не по себе.
Стивен Брэнд (Джон Римбауэр). Если Елена — жертва, то Джон — причина всех бед. Брэнд играет его не как карикатурного злодея, а как человека, который искренне считает себя вправе делать всё, что хочет. На свадьбе он очарователен, на приёмах — галантен, но стоит остаться наедине, как маска слетает. Он изменяет Елене при первой возможности, приводит любовниц в их дом, а когда Елена пытается возражать, он переходит к угрозам. Самое страшное в его игре — это нормальность, с которой он совершает свои поступки. Он не считает себя плохим. Он просто живёт так, как ему удобно. И Брэнд передаёт эту «нормальность монстра» без единого лишнего жеста.