Что касается сиквелов, то чаще всего продолжения культовых лент, особенно если они появляются спустя долгие годы, воспринимаются с осторожностью. Наверное, это чувство знакомо многим поклонникам жанра: ожидания всегда велики, а реальность, как правило, разочаровывает. Особо настораживало, что продолжение вышло спустя восемь лет после оригинала, сменился режиссёр, актёры, а бюджет был по-настоящему минимальным — около 900 тысяч долларов, что даже для начала 90-х было очень скромной суммой. Казалось, что фильм превратится в жалкую пародию на то, что в детстве казалось страшным и важным.
Тем не менее, ностальгия — штука странная и сильная. Рано или поздно она заставляет нас возвращаться в места и воспоминания, которые мы поклялись никогда не посещать снова. И вот я, спустя три десятилетия, вновь оказался в Хемингфорде, среди бескрайних кукурузных полей, оказавшись лицом к лицу с детьми, которые знают то, что скрыто от взрослых. И, скажу честно, фильм оказался совсем не таким катастрофичным, как я ожидал. Он не стал шедевром, но и далеко не провалом. Это ровно то, чего можно ожидать от низкобюджетного ужастика начала 90-х, остроумно выпущенного сразу на видео во многих странах мира, минуя широкий кинопрокат.
Актёры: Между старанием и деревянностью
В первом фильме главными опорами была харизма юных актёров — Джона Франклина в роли Исаака и Кортни Гейнса в роли Малахая. Их сыгранные образы были живыми, запоминающимися и по-настоящему страшными. Второй фильм такой роскоши себе позволить не мог. Хотя детей в картине появляется много, лишь один из них по-настоящему запоминается.
Райан Боллман, сыгравший Мику, нового пророка тёмного кукурузного культа, стал безусловным открытием «Последней жертвы». Его герой пропитан одержимостью в чистом виде. В отличие от холодного, отстранённого Исаака, Мика — это живой огонь фанатизма и безумия. В его глазах горит тревожный и пугающий свет, что делает его образ гораздо более угрожающим, чем многочисленные спецэффекты фильма. Особенно впечатляет сцена, в которой он берёт под контроль инвалидную коляску старой женщины и буквально отправляет её в полёт через витрину магазина — эта сцена стала, пожалуй, самым запоминающимся моментом картины. На тематических форумах поклонники фильма единодушны во мнении — Райан Боллман проделал выдающуюся работу и именно его игра держит на себе весь фильм.
Теренс Нокс в роли журналиста Джона Гаррета — персонажа, который мог бы стать сильной и эмоционально насыщенной фигурой, если бы развит лучше. Журналист приезжает в город, чтобы раскрыть сенсацию, и взаимодействует с загадочной и опасной средой. Однако у Нокса выходит играть строго в одной ноте — легкая озабоченность на лице. Его реакции на убийства, на мистические события, на угрозы жизни сына — всегда одинаковы, и это порой выглядит словно он расследует бытовое преступление, а не сталкивается с древним злом и страшной опасностью. Критики справедливо отмечают, что, если посмотреть внимательно, «ни один мускул на его лице не дрогнул», что значительно уменьшает драматизм его роли.
Пол Шеррер, который сыграл Дэнни Гаррета, сына главного героя, воплощает вполне типичного «трудного подростка» начала 90-х. Его линия, основанная на вечных конфликтах с отцом, непонимании и бунте, занимает слишком много экранного времени. Понятно, что создатели пытались добавить фильму эмоциональной и драматической глубины через отцовско-сыновние отношения, но попытка оказалась неудачной. Сцены конфликтов выглядят затянутыми, натянутыми и фальшивыми, а зрителю невольно хочется воскликнуть: «Хватит выяснять, кто кого не уважает! Тут окружают опасность и гибнут дети!»
Персонаж Фрэнка Красного Медведя, воплощённый Недом Ромеро, вызывает неоднозначные чувства. С одной стороны, он привносит в сюжет элемент фэнтези и мистики, расширяя представление о древней природе зла через призму культурных традиций коренных американцев. С другой стороны, его роль порой граничит с самопародией из-за некоторой излишней театральности и пафосности. Один из рецензентов Deseret News язвительно отметил, что этот «мудрый индеец, который в финале уходит духом в традиционной одежде», вызывает скорее улыбку, чем уважение. Тем не менее, многие зрители находят эту фигуру забавной и своеобразным талисманом фильма.