В современную эпоху «возвышенного хоррора», задаваемого такими мастерами, как Ари Астер и Роберт Эггерс, фильм воспринимается как своего рода музейный экспонат или памятник жанру. Он напоминает о времени, когда ужасы создавались быстро, бюджетно и с минимумом идеологических и художественных претензий. В те времена приоритетом было заставить зрителя испугаться хотя бы на пару минут, а не создавать сложные глубокомысленные картины.
Несмотря на возраст, некоторые сцены «Последней жертвы» до сих пор работают на эмоциональном уровне. Так, сцена с куклой вуду в церкви сохраняет эффект неожиданности и ужаса. Сцена с инвалидной коляской, летящей в витрину магазина, вызывает одновременно смех и лёгкое нервное напряжение. Финальный образ духа индейца, который уходит в лес и обещает защиту, оставляет после себя ощущение абсурдной поэтичности и запоминается надолго.
Не последняя жертва
Название «Последняя жертва» кажется хлёсткой ироничной ложью. После выхода этой части на экраны последовало ещё не менее девяти сиквелов, а также ремейк, и, скорее всего, история будет продолжаться, пока студии видят возможность заработать на громком имени Стивена Кинга. Однако среди бесконечного потока вторичных ужастиков именно второй фильм занимает своеобразное, особое место.
Он, без сомнения, уступает первому фильму по качеству и художественной ценности. При этом «Последняя жертва» — кардинально иная лента: более кровавая, динамичная и в какой-то мере наивная, что одновременно и является её силой. Это редкий пример хоррора категории B, который не пытается маскироваться под арт-хаус или глубокое кино. Его единственная цель — развлечь зрителя тёмным вечером пятницы, желательно в компании пива и попкорна.
Я не жалею, что спустя три десятка лет всё-таки посмотрел этот фильм, но вряд ли стану пересматривать его снова. Как ёмко и неумолимо подметил один из зрителей на форуме: «Это кино из разряда "посмотрел и забыл"». И, пожалуй, это самая честная и точная характеристика.
P.S.
Любопытный факт для поклонников жанра: в одной из самых эффектных сцен фильма — когда инвалидная коляска с пожилой женщиной буквально вылетает в витрину магазина — снимали настоящую пожилую актрису-каскадёра. Она действительно пролетела через стекло, несмотря на риск и травмоопасность сцены. В 1993 году подобные трюки ещё не считались чем-то запретным или крайне опасным, и компьютерной графики для таких эффектов практически не использовали. Сегодня такие сцены делают преимущественно с помощью CGI, что возможно бережёт жизни исполнителей, но при этом утрачивется та самая живая, почти осязаемая атмосфера опасности и невольного трепета, которой напоена «Последняя жертва».
ДЕТИ КУКУРУЗЫ 3
«Дети кукурузы 3: Городская жатва» (1995)
Когда кукуруза идёт в город
После просмотра второй части франшизы «Дети кукурузы» я дал себе обещание, что мои странствия по миру этого культового ужаса на этом завершатся. Впрочем, как часто случается с фильмами категории B, одно маленькое зернышко сомнения всё же прорастает в сознании и постепенно превращается в любопытство. Третья часть серии, вышедшая в 1995 году, пообещала кое-что действительно необычное: перенос действия из привычных сельских просторов в каменные джунгли большого города Чикаго. Это был своеобразный вызов классической формуле — старый злобный культ, укоренившийся в безлюдном кукурузном поле, теперь должен был адаптироваться к шумному мегаполису с его небоскрёбами, граффити и заброшенными промышленными территориями. Сельская традиция вступала в схватку с городским хаосом, вызывая одновременно неподдельный интерес и скептицизм.
Перенос действия в чертоги большого города казался абсурдным поворотом, достойным отдельного анализа: как дети, поклоняющиеся демоническому существу, могут найти своё новое пристанище в бетонных джунглях, где нет ни одного кукурузного поля? Сам факт такой смены антуража словно намекал, что зёрна зла способны прорости даже сквозь асфальт и бетон. Именно это метафорическое послание придавало фильму определённую глубину, несмотря на его низкий бюджет и прямое назначение быть «трёшкой» в длинной серии ужастиков.