Мэл вопросительно посмотрел на жену.
— Приземлимся здесь или полетим дальше на нашу территорию?
— Голосую за поиск чего-нибудь получше. Это явно не столица. Зачем нам связываться с бюрократией мелких провинциальных чиновников?
Мэл кивнул.
— Здание в центре кажется…
Он не успел договорить, как здания в центре города не стало.
Его стены и крыша плавно взлетели вверх и исчезли в столбе пламени. И по всему городу так же взлетали на воздух приземистые, уродливые дома. Хелен уставилась на потрясенного мужа и услышала его бормотание:
— Сейчас ударит взрывная волна. Нужно уходить…
Мэл потянул рычаг, и корабль устремился вверх, за несколько секунд поднявшись на тридцать миль. Затем он остановился, и лишь через три минуты их настиг гул взрывов, низкий и угрожающий, точно рычание хищника, потерявшего добычу.
Еще не стих шум последних взрывов, как город погрузился во тьму, полнейшую тьму, которую не нарушал никакой огонек. Они стали медленно спускаться, пытаясь понять, что произошло.
— Если бы это воздушный флот противника сбросил бомбы с большой высоты, — сказал Мэл, — наши приборы обязательно бы зафиксировали. К тому же, с такой высоты невозможно настолько точно прицелиться. Я думаю, марсиане выкопали подземные туннели, чтобы взорвать город.
Хелен дрожала, ни слова не говоря в ответ. Круги света от корабельных прожекторов ползали по мертвому городу, показывая только смерть и разрушения. Внизу не наблюдалось ни малейшего движения, в поле зрения не попадали ни люди, ни домашние животные, ни роботы. Все, что могло гореть, мгновенно сгорело, так что нигде не было даже пожаров. Город выглядел так, словно простоял разрушенным целую вечность.
— На Земле даже в самые худшие времена не случалось ничего подобного, — тихонько сказала Хелен. — Эти люди не умеют хорошо строить, но отлично научились убивать и разрушать. Возможно, очень хорошо, что их оружие сильно устарело.
— Они воюют по нашему приказу, — заметил Мэл. — Не забывай, что это мы приказали им начать войну. Ну что, поищем другой город?
Хелен кивнула. Корабль набрал высоту и продолжил полет. Вскоре впереди показалась россыпь огней, гораздо более яркая и обширная, чем от прежнего города. Супруги с радостью отметили, что архитектура этого города куда красивее. Здания гораздо выше, намного изящнее, построены из красивых материалов. И сам город выглядел куда более живым. Корабельные приборы уловили идущий от него гул, в котором миллионы человеческих голосов смешивались с шумом бесчисленных механизмов.
Когда они приблизились, лучи прожекторов поймали корабль и несколько секунд плясали на опознавательных знаках. Затем слепящие огни погасли, а на приборной панели вспыхнул индикатор, указывающий, что их вызывают по радиосвязи. Мэл настроил прием, и к ним обратился приятный женский голос, говорящий на старом земном языке, который оставался неизменным все эти тысячелетия, лишь чувствовался слабый, непривычный акцент.
— Вызываю земной корабль. Вызываю земной корабль.
— Земной корабль отвечает, — сказал Мэл. — Мы — специальные представители, посланные собрать информацию о ходе войны. Вам должны были сообщить о нашем прибытии. Мы хотим встретиться с президентом Земной Колонии.
— Одну секунду, пожалуйста, — ответил женский голос. — Сейчас президент будет на связи.
Прошло несколько секунд, и с ними заговорил президент.
— Пожалуйста, передайте изображения ваших лиц и верительных грамот.
Мэл включил телепередатчик. Наступила пауза, пока президент просматривал верительные грамоты. Наконец, он сказал:
— Посадочная площадка находится к северу от города. Там вас встретит официальная делегация. Добро пожаловать на Геспериды, мистер и миссис Вентнер.
Мэл выключил телепередатчик и усмехнулся таким старомодным оборотам речи.
Посадочная площадка была раз в пять больше необходимой. На экране Мэл видел восхищенные лица официальной делегации, наблюдающей за тем, что казалось им высшим пилотажем. Очевидно, они больше привыкли к тому, что посадку кораблей совершали автоматические устройства.
Президент оказался высоким человеком с серьезным выражением очень некрасивого лица, и это сочетание Хелен посчитала просто очаровательным. Не считая одежды, которая бесчисленные тысячелетия развивалась отличными от земной путями, президент ничем не отличался от любого жителя Земли. Если жизнь на Гесперидах сделала марсиан еще более уродливыми, то на землян не оказала никакого влияния.