— Наш корабль будет здесь в безопасности? — с тревогой спросил Мэл. — Всего лишь час назад мы видели, как марсиане напали…
— Корабль будет в полной безопасности, — улыбнулся президент. — Мы здесь в несколько ином положении, чем Новый Карфаген.
Им представили членов официальной делегации. Галантные манеры мужчин, похоже, понравились Хелен больше, чем она готова была признать, но позже тихонько шепнула Мэлу:
— Если это варвары, то, по крайней мере, очаровательные варвары.
Мэл рассеяно улыбнулся в ответ. Он как раз слушал, как дочь президента рассказывает о какой-то игре, и Хелен подметила, что муж больше занят разглядыванием девушки, чем пытается понять, о чем та говорит. Парадоксально, подумала внезапно Хелен, но даже те колонисты, что обладали некрасивой внешностью, как-то ухитрялись выглядеть солидно. А некоторые так и просто хорошенькими, как, например, эта президентская дочка. Если бы Хелен знала мужа хуже, то могла начать ревновать.
Прежде чем приступить к делам, заставившим наблюдателей пуститься в такое далекое путешествие, им показали город. Мэл и Хелен осмотрели площади, через которые их провел сам президент, кинотеатры и другие места развлечений. Все выполнено с прекрасным вкусом, словно построено на Земле, и не имело никаких недостатков. Безобразие разрушенного города, который президент назвал Новым Карфагеном, постепенно становилось загадкой.
Когда они, наконец, осмотрели все главные достопримечательности, было уже слишком поздно заниматься делами. Их провели в квартиру, где слуги-роботы могли позаботиться о всем необходимом. И, наконец, супруги остались одни.
— Разумеется, они варвары, — глубокомысленно заметила Хелен. — Они очень сильно отстали от нас в развитии и слишком свирепы в бою. Но они умеют не только разрушать… Короче, они очаровательны!
— Умеют произвести впечатление на женщин, — ответил Мэл.
— Девушки у них тоже красивы, — продолжала Хелен, — но я не думаю, что они могут произвести впечатление на мужчин.
— А я думаю, — рассеянно сказал Мэл, — что пора ложиться спать.
На следующее утро Бентнеры завтракали с президентом, ведя светскую беседу и не касаясь тем, приведших их на Геспериды. Только когда убрали со стола, они приступили к серьезному разговору.
— Должен признаться, — сказал президент, — несмотря на то, что мы твердо удерживаем позиции, я не могу сказать, что мы выигрываем войну.
— Какие у вас военные силы по сравнению с войсками врага? — спросил Мэл.
— Наше население составляет двести двадцать миллионов против его двухсот сорока. С другой стороны, наша промышленность немного более развита и роботы чуть лучше. Но еще рано думать о конечных результатах.
— Господин президент, — спросила Хелен, — а вот интересно, что вы можете сказать о потерях с обеих сторон?
— А, потери… Они исключительно высоки с обеих сторон, но тем не менее, я счастлив вам сообщить, что у врага они немного больше. У нас разрушено лишь пять городов по сравнению с их семью. Мы практически уничтожили самолетостроительные и роботостроительные промышленные комплексы марсиан. Правда, у нас самих осталось таковых лишь десять процентов от первоначального числа, — с улыбкой добавил он. — Что касается потерь вооружения, у меня нет под рукой точных данных, так что могу вам сообщить лишь приблизительно. Я хорошо помню, что мы потеряли около пятнадцати миллионов роботов против шестнадцати миллионов вражеских. И более восьмидесяти процентов наших потерь составляли роботы дешевого подкласса С, а у врага около сорока процентов потерь составляли роботы более дорогого типа.
— Я не имею в виду потери расходного материала, господин президент, — терпеливо пояснила Хелен. — Мне нужно знать, сколько вы потеряли людей.
— Боюсь, что не совсем понимаю вас, — сказал президент.
— Сколько было убито мужчин, женщин и детей?
Президент поднял брови.
— Разумеется, ни одного…
— Мы не шутим, господин президент, — прервал его Мэл. — Мы хотим знать, каковы у нас жертвы?
Президент пораженно уставился на них.
— О, Господи! Не хотите же вы сказать, что во время ваших войн убивают людей?
— Я думала, — тихонько сказала Хелен, — именно это и является целью войны.
— Ничего подобного. Война ведется, чтобы определить, какая из двух группировок является более сильной. Современная наука давно уже выяснила, что эта сила зависит от человеческих ресурсов и запасов оружия. Мы проверяем, насколько качественно и быстро наши люди способны производить оружие, и также проверяем, насколько эффективно это оружие в бою. Поскольку у нас есть роботы, чтобы управлять оружием, то вообще нет смысла убивать людей. Мы воюем, пока одна сторона не исчерпывает запасы оружия, тогда победа бесспорно отдается другой стороне. Затем мы заключаем мир.