Пэйн, как ему сказали, находился в дальнем крыле здания, так что Перри сел за его стол и принялся ждать, праздно блуждая глазами вокруг, а пальцами то и дело ощупывая новую вставную челюсть, появившуюся у него после дегустирования злосчастных бронированных орешков.
Перри терпеть не мог тратить впустую драгоценное время, поэтому минут через пять внутри у него уже все кипело. Еще через пять минут он вскочил и пошел к выходу, но в дверях столкнулся с каким-то человеком.
В руке незнакомец держал револьвер, и Перри не на шутку перепугался, да так, что не запомнил ни роста, ни возраста, ни какие-либо иных особых примет злоумышленника.
— Мне нужна формула, доктор Пэйн, — сказал незнакомец вместо приветствия.
— Уберите оружие, — ответил Перри.
— Не валяйте дурака, доктор. Я могу застрелить вас и уйти, прежде чем кто-либо поймет, что произошло. Мне нужна ваша формула.
— Почему вы называете меня доктором? — возмутился Перри.
— И не мелите чепуху о формуле, о которой я слыхом не слыхивал.
— Я говорю о формуле, которую вы упоминали в ваших статьях, доктор. Ту, что усиливает поверхностное натяжение. Отдайте ее мне.
— Я все время пытаюсь вам сказать, что я не доктор Пэйн! — взревел Перри. — И кроме того…
И в эту секунду в кабинете появился Пэйн. Он бросил взгляд на револьвер в руке незнакомца, потом на стену позади него.
— Мне показалось, кто-то упомянул мое имя, — сказал он.
— Значит, это вы — доктор Пэйн? — спросил незнакомец. — Отлично! Отдайте мне формулу.
— Боюсь, что не могу этого сделать, — извиняющимся тоном сказал Пэйн. — Я не хочу чтобы моими методиками воспользовался кто-то еще. По крайней мере, не сейчас. И я не думаю, что вам стоит продолжать целиться в меня из револьвера. Это, знаете ли, опасная штука. Лучше отдайте его мне.
Он протянул руку к револьверу. Незнакомец отступил на пару шагов, обескураженный таким поведением.
— Стойте на месте, доктор! Говорю вам в последний раз, отдайте мне формулу. Не злите меня, иначе я выстрелю!
— Чушь, — сказал Пейн и сделал шаг вперед.
Револьвер выстрелил несколько раз подряд. Хортон Перри нырнул за письменный стол. Пули ударили в грудь его зятя, но Пэйн не упал. Он просто немного отшатнулся, а пули срикошетировали от него, как от танковой брони.
Такое Хортон видел лишь в комиксах. Он отказывался верить своим глазам. Несостоявшийся грабитель, казалось, ощутил то же самое. Он выпучил глаза и несколько раз нервно сглотнул, тяжело дыша разинутым ртом. При этом он чувствовал себя ребенком, впервые увидевшим фокусника.
Внезапно злодей вышел из оцепенения. Перехватив револьвер за ствол, он с силой ударил Пэйна рукояткой по голове. Пейн опять слегка пошатнулся, но остался на ногах, а револьвер вырвался из руки нападавшего и упал на пол.
Незнакомец тут же развернулся и ринулся к двери. Пэйн бросил в него горстку орехов, которые достал из кармана. Пара орешков попали бегущему в голову. Тот заорал от боли, словно получил по голове кирпичом, и скрылся за дверью. Когда он исчез, Пейн подбежал к тестю.
— С вами все в порядке? — спросил он.
— Да, но что происходит? Вы не ранены?
— Нет. Пули не могут пробить мою кожу.
— Так это не какой-нибудь трюк? Я хочу сказать, вы ведь не загипнотизировали меня, чтобы я увидел все это?
— Нет, я вообще не умею гипнотизировать. Просто я обработал свою кожу по той же методике, которую разработал для орешков. Теперь ее невозможно пробить обычными средствами.
— Обработали кожу?
— Ну да.
— И вы ни на волос не продвинулись в решении той проблемы, о которой мы говорили в прошлом году?
— Этот вопрос оказался более сложным, чем я думал вначале, — рассеянно сказал Пэйн. — Вот если бы вы прочитали мои статьи…
— Я попытался, но не смог ничего понять.
— Да, это недостатки нашей образовательной системы. Любой взрослый человек должен разбираться…
— Не смейте делать грязных намеков о моем образовании, — заорал Перри.
— У меня и в мыслях не было оскорблять вас. Меня только беспокоит, что я не могу вам ничего объяснить. Тут все упирается в вопрос о силах поверхностного натяжения. Если мы сумеем выровнять группы атомов и покончить с анизотропией…
— С чем, с чем?
— Покончить со слабыми сцеплениями в определенных направлениях. Как вы знаете, легче расколоть полено вдоль волокон, чем поперек, кристаллы вдоль граней, и так далее. Поэтому нашей задачей является перестроить атомы так, чтобы прекратить это…