— Но если это так… что мы можем с этим поделать?
— Боюсь, что ничего. Возможно, мы сумели бы найти способ избавить людей от страха перед пушистиками. Но мы никогда не сможем заставить Гигантов перестать нас бояться.
— Если они в самом деле боятся…
— Думаю, я прав. Но я займусь дальнейшими исследованиями, Лета.
Как Саркин и ожидал, изыскания в архивах лишь подтвердили его теорию. В старинных книгах нашлось описание различных фобий, которыми были подвержены люди еще на Земле. Некоторые боялись мышей, пауков, насекомых, ракообразных, улиток, червей — список оказался неимоверно длинным. Даже слоны боялись мышей.
Что касается других планет, там дело обстояло еще хуже. Колонисты на Венере, например, старались полностью истребить одно безобидное растение, потому что оно напоминало им слизняков.
И не существовало никакого способа справиться с этими фобиями, не считая длительного лечения в психиатрических клиниках. Но разве возможно убедить Гигантов пройти такое лечение? Война не на жизнь, а на смерть оказывалась неизбежной.
Это случилось через несколько дней после того, как Саркин совершил свое открытие. Гиганты начали кампанию по истреблению людей, по сравнению с которой все их предыдущие действия казались лишь детской забавой.
Они использовали ядохимикаты, понаставили всюду ловушек, начали систематически искать и разрушать места скопления людей. Они даже стали выслеживать несчастных с помощью прирученных животных. В некоторых местах уровень смертности среди людей пересек опасную черту.
На Особом Собрании, которое было созвано, чтобы выработать способы борьбы с новой напастью, у Саркина появилась возможность публично изложить свою теорию. И оказалось весьма неожиданным, что особенно рьяно против нее выступил его друг Норик.
— Просто глупо считать, — говорил Норик, — что они ненавидят нас по таким смехотворным причинам, что столь разумная раса может быть подвержена подобным иррациональным страхам. Кроме того, теория Саркина ни на шаг не продвигает нас в изобретении способов борьбы с опасностью…
— Не могу согласиться, — мягко ответил Саркин. — Если я прав, — а я уверен, что прав, — моя теория предлагает очень простой способ борьбы с Гигантами. Надо обратить их страхи против них самих. Надо заставить их бояться нас. Разумеется, требуется какое-то время для подготовки. Но уже сейчас есть способы нападения на Гигантов, и я лично готов начать применять их.
— Ты хочешь сказать, — недоверчиво спросил Норик, — что мы должны напасть на Гигантов первыми?
— Совершено верно.
— Господин председатель, — закричал какой-то делегат, — благородный докладчик, очевидно, сошел с ума. Я требую, чтобы приставы немедленно вывели его вон. А нам следует обсуждать реальные методы противодействия.
К досаде Саркина, дальнейшее обсуждение превратилось во всеобщий бесплодный спор. Только к вечеру он сумел, наконец, рассказать о своем плане. И лишь неделю спустя, после тренировок, Саркин и один из молодых делегатов, сформировали экспериментальный отряд для нападения на Гигантов.
Вооруженные самым современным оружием, которое было способно болезненно жалить врагов, они отыскали одно из мест скоплений Гигантов. Гиганты предпочитают нападать на наши развлекательные центры, подумал Саркин, так что ответим им тем же.
В громадном помещении собрались Гиганты, двое из которых сидели за столом и, судя по громовым раскатам их голосов, вели увлекательный диалог, остальные внимательно слушали. Саркин со своим молодым напарником сумел незамеченным пробраться под стол. Сердце Саркина колотилось в груди, он боялся, что их вот-вот обнаружат, но Гиганты были слишком заняты разговором и не смотрели по сторонам. В нужный момент, когда напарник подал сигнал, Саркин сделал решающий шаг.
Он взобрался по ножке стола с помощью приготовленной раздвижной лестницы, и внезапно выскочил на пустую столешницу, вопя во все горло:
— Я здесь! Попробуйте схватить меня!
Разумеется, для Гигантов его слова значили не больше, чем бессмысленный писк. Пушистая рука одного из Гигантов взметнулась вверх, но замерла. Гигант явно заколебался, не желая давить голой рукой отвратительное существо.