— Фу! — сказала она.
— И вовсе не «фу»! — возразил Саркин. — Оно чрезвычайно легко приручается и готово отдать жизнь за тех, кого считает своими друзьями. Гляди!
Он разжал руку. Существо пробежало у него по рукаву, обогнуло шею, пробежала по другой руке до самой кисти, и там вопросительно защебетало.
Лета нерешительно рассмеялась.
— Ну, и скажи мне честно, чего ты боишься?
— Не знаю. Оно… ну…
— Что оно? Я поймал нескольких в своей лаборатории, изучил их, после чего подружился с ними. Теперь я могу сказать, что это самое полезное домашнее животное. Оно охотится на мелких грызунов, портящих продукты, может предупреждать о наличие в воздухе отравленных веществ, и много еще на что способно. Я не жду, что ты сразу же избавишься от страха перед ним. Но постарайся привыкнуть к мысли, что это друзья, потому что очень скоро они станут модными. Я думаю, уже через месяц в каждом доме станет жить по меньшей мере одно такое животное.
— Правда? — спросила Лета. — Они действительно войдут в моду?
Саркин кивнул.
Через полчаса Лета уже кормила маленькую дружелюбную зверушку с руки, в то время, как Саркин размышлял над тем, что ведь Гиганты вместо врагов могли бы тоже заполучить отличных домашних питомцев, и лишь по собственной глупости отказались от этого.
— Ведь это мы могли бы есть у них с рук, — с печалью подумал он, но не захотел делиться этими мыслями с Летой.
Fantastic Story Magazine, Fall 1951
НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫЙ ПРИШЕЛЕЦ
Весь долгий полет в одиночестве он утешал себя мыслью о том приеме, который ждет его в конце пути. Какие толпы станут собираться вокруг, какие овации будут устраивать! Все самые знаменитые земляне примчатся, чтобы посмотреть на него, коснуться своими хваталищами его щупалец, послушать его предложение установить мирные, добрососедские отношения. Разумеется, его прибытие станет самым важным событием за всю историю Земли…
Наступило время приземления, и мечтать стало некогда. Он медленно опускал корабль в самый центр большой площади, так осторожно, словно садился на родную планету. Он давал туземцам шанс очистить место посадки, чтобы никто не пострадал. Когда корабль, наконец, опустился на странное твердое покрытие, он с облегчением вздохнул и несколько секунд сидел неподвижно. Затем встал и двинулся к выходу.
Слегка увеличенное тяготение не мешало ему так, как он ожидал. И, разумеется, он приготовился к плотной земной атмосфере с высоким содержанием кислорода. На всякий случай ввел себе в кровь еще одну дозу дыхательного фермента, затем распахнул люк. Ворвавшийся внутрь воздух вызвал у него лишь секундное головокружение.
Он вышел наружу, осмотрелся по сторонам и застыл в удивлении.
Никто не обращал на него никакого внимания.
Безразличие окружающих ударило по нему, точно дубиной. Люди обоих полов — их можно было легко различить по одежде — занимались своими делами, словно его вообще не существовало. Только какое-то мелкое четвероногое животное на секунду припало передними лапами к земле, несколько раз обежало вокруг, с шумом вдыхая воздух органами дыхания, затем подбежало вплотную, обнюхало его без особого интереса и убежало по своим, наверное, более важным делам. Больше никто не оказал ему даже такого внимания.
Может быть, они меня не видят? — недоверчиво спросил он себя. Может, их органы чувств воспринимают другую длину световых волн. Возможно, мы с кораблем кажемся им не розовым и серым соответственно, а непроницаемо черными, так что их чувства не в состоянии этого воспринять? Нужно поговорить с ними. Я должен объявить им о своем существовании. Вероятно, земляне будут поражены, но я должен рискнуть.
Он обратился к человеку, который возвышался над ним на целый спард, и заговорил с полной серьезностью:
— Приветствую вас! Я, Ксэнф, уполномочен приветствовать вас от лица всех жителей планеты Гфун. Я прилетел предложить вам дружбу…
Без всякого сомнения, человек услышал его. И увидел. Он посмотрел прямо на Ксэнфа, и пробормотал о розовом монстре что-то такое, чего Ксэнф не смог понять, после чего пошел своей дорогой.
Ксэнф скептически посмотрел ему вслед.
Похоже, они не понимали язык, который он выучил специально для этого путешествия. Но это было и не обязательно. Сам вид космического корабля, внешность его самого, первого пришельца из космического пространства, уже должны были заинтересовать их настолько, чтобы вокруг собралась толпа. Как они могли проходить мимо с таким равнодушием, с такими лицами, даже чужаку кажущимися холодными и пугающими?