ВОГНАВ Маккрэкена, как он понадеялся, в краску стыда за свой поступок, Лемуреукс ушел. Ответственность начала тяготить его. Остальные девятнадцать членов экспедиции думали, что прилетели сюда только для того, чтобы спасти великого космического исследователя, потому что человеческая жизнь священна. Они не знали, что за эксцентричными поступками Калинофф скрывал острый ум и не менее резкую практичность. Частенько он находил ценные месторождения — и не забывал их тут же застолбить.
В последний раз он наткнулся на залежи устойчивых изотопов металлов с атомными весами от 95 до 110. Они обладали весьма полезными свойствами. В особенности материалы ценились, как катализаторы некоторых химических реакций. Например, элемент 99 в присутствии кислорода считался более сильным окислителем, чем платина и палладий являлись восстановителями в присутствии водорода. И окислением можно было легко управлять, сам же элемент 99 легко восстанавливался и мог использоваться снова и снова. Несколько сот граммов одного этого элемента смогли бы легко окупить затраты на экспедицию.
А если добавить стоимость нескольких килограммов элементов 101–110, которые Калинофф обнаружил в избытке, то он и все члены спасательной экспедиции могли стать богачами.
Лемуреукс очень хотел стать одним из таких. У него было трое детей, которых он мечтал послать учиться в Лунный Технологический. У него имелась жена с изысканными — а стало быть дорогими — вкусами. У него числилась куча родственников. И он надеялся, что если спасет Калиноффа на этой забытой Богов планете, где тот исчез еще в прошлом году, то даже в межпланетном сумасброде наверняка проснется чувство благодарности. Оно плюс грамотно составленный контракт, который исследователю останется лишь подмахнуть, и Лемуреукс мог считать, что богатство у него в кармане. Если только Маккрэкен не испортил все своей глупостью.
Лемуреукс вздрогнул при мысли о том, что к тому времени, как они разыщут Калиноффа, тот может уже оказаться мертвым, и тогда придется иметь дело с его наследниками — а у наследников нет никаких причин быть такими уж благодарными. Внезапно капитан снова почувствовал себя бедным, но выбросил мрачные мысли из головы и продолжил работу.
РАЗГРУЗКА должна была закончиться самое большее через несколько часов. Одновременно проводился предварительный осмотр окрестностей, отмечались ориентиры, чтобы у экспедиции появилась хорошая привязка, с которой можно начать поиски. Калинофф упоминал о двух горах, соединенных горным хребтом, похожим на седло. Эти горы будет легко узнать — как только экспедиция наткнется на них.
Маккрэкен, повинуясь приказу, честно трудился на разгрузке. При низком тяготении Меркурия и его собственной мускульной силе, ему не доставляли никаких проблем ящики массой в пятьсот футов. Но работать здоровяку пришлось недолго, вскоре Лемуреукс вызвал спасателя по рации.
— Маккрэкен!
— Да, сэр!
— Брось эти ящики. Ими займутся другие. Я хочу немедленно тебя видеть…
Он резко замолчал, потому что разговор прервал характерный звук отдаленного выстрела. Наступила полная тишина, в которой слышалось лишь тяжелое дыхание людей. Затем вдалеке раздался еще один выстрел, потом еще один — и снова полная тишина.
— У туземцев нет оружия, — прошептал кто-то. — Это должно быть Калинофф!
— Какая удача отыскать его так быстро!
Лемуреукс выхватил оружие, дал десять залпов в воздух и стал ждать. Никакого ответа.
Тогда Лемуреукс стал сыпать приказами, как из пулемета:
— Маккрэкен, Карвальо и Хагард — направо. По-моему, выстрелы раздавались оттуда. Гронский, Террилл и Кэннони — прямо. Марсден и Блэйн — налево, Робинсон и Спрот — защищайте тыл. Двигайтесь быстро, смотрите во все глаза. Но не удаляйтесь за пределы слышимости выстрелов. Проверьте под каждым кустиком, разройте каждый холмик, но не возвращайтесь без Калиноффа. Марш вперед!
Мужчины двинулись в указанных направлениях. Лемуреукс чувствовал нарастающее волнение. Он прилетел сюда, готовясь к трехмесячным поискам. Он представлял, как со своими людьми проделает длинный путь и, уже изнемогая от усталости, они встретят Калиноффа, раненого, обессиленного, и он, Лемуреукс произнесет на правах капитана историческую фразу: «Я полагаю, доктор Ливингстон?»
А вместо этого они найдут Калиноффа уже сегодня. Он бегом вернулся на корабль, распечатал контракт и еще раз пробежал взглядом текст.
Все в порядке. Уже сегодня Калинофф подпишет его.
Через полчаса Лемуреукс дал еще десять выстрелов в воздух. Повар Хаскелл обеспокоенно посмотрел на небо, потом подошел к Лемуреуксу с виноватым выражением на лице.